Книга Во вражьей шкуре, страница 109 – Александр Карпов

Максим едва смахнул со щеки одинокую слезу, как увидел в дыре брезента мелькнувшую тень. Он встрепенулся. На грузовой платформе никто не должен был присутствовать в это время. Да и в стоящем на ней танке некому было сидеть. Тяжелое полотно слишком плотно облегало его корпус снаружи, к люкам на корпусе и на башне подход почти полностью исключался. Но рядом кто-то явно находился, и его тень снова скользнула в дыре. Очевидно, гитлеровцы решили прямо на ходу проверить вероятные повреждения вагонов и платформ от случившегося на узловой станции пожара. И кто-то очень смелый и отчаянный из танкистов, перескакивая между сцепками, добрался до места скрытного нахождения Максима и осматривал прожженную дыру в брезентовом полотне, закрывавшем корпус танка.

Тень снова приблизилась. Разведчик медленно, реагируя на присутствие постороннего рядом с собой, отодвинулся в сторону. Через секунды снаружи блеснул огонек карманного фонарика и его свет скользнул под брезент и под корпус танка. Потом через дыру протиснулась рука и показалась голова в широком головном берете немецкого танкиста, затем начали протискиваться вперед его плечи. Судя по движениям, гитлеровец еще не подозревал о присутствии кого-то постороннего под танком и оставался спокойным, но все равно имел цель проверить вероятные последствия пожара, а потому вползал через дыру. Еще мгновение, и он увидит Максима.

Но тот не стал ждать последствий. Разведчик вытянул нож из ножен на поясе и резким движением вонзил острое лезвие в немца прямо между ребер. Потом провернул клинок по часовой стрелке, схватил свободной рукой танкиста за куртку и с силой потянул его на себя. Гитлеровец захрипел, начал дергаться, но очередной крайне болезненный поворот лезвия в теле угомонил его. Он обмяк. Максим отполз дальше под корпус танка и затащил за собой только что убитого противника так, чтобы ноги того полностью миновали дыру в брезенте.

Произошедшее заставило разведчика прийти в себя, сосредоточиться на дальнейшем выполнении своей боевой работы, а не ждать прихода необходимого по часам периода пересечения поезда с просекой в лесу. Стрелки циферблата отмеряли ему еще пять минут. Максим решил покинуть пространство под танком и осмотреться. К тому же он пришел к выводу, что сейчас необходимо будет заранее приготовить к стрельбе ракетницу и зарядить ее, вставив патрон в казенную часть ствола. Он выбрался из дыры в брезенте, сел на шпалу, что удерживала материю от сильного напора встречного воздуха, и начал осматриваться для прыжка с платформы на землю, как только по пути мелькнет необходимая в качестве ориентира просека в лесу.

Часы показывали еще две минуты до вероятного старта по мере пересечения вагона с ориентиром. Максим сжал в руке пистолет. Насыпь вдоль железнодорожного полотна была крутой, что означало для него не простое приземление после прыжка и вероятное кувыркание через себя в случае неудачи, и даже возможное травмирование. Остававшаяся при этом ракетница в солдатской сухарной сумке на поясе могла получить повреждения, что разведчик считал нужным обязательно предусмотреть.

Прошла еще минута. Максим начал осторожно перемещаться к краю грузовой платформы, которая следовала предпоследней в составе, впереди вагона-теплушки и замыкающей открытой площадки с зенитным пулеметом. Ничто ему не мешало встать в полный рост, сгруппироваться и спрыгнуть вниз, на прилегающую насыпь, которая как раз переставала быть крутой и плавно переходила в почти пологую.