Онлайн книга «Теряя контроль»
|
Даже сейчас, когда они сидели в теплой веселой компании, он ни на секунду не прекращал нежно касаться ее. Вета усиленно отгоняла от себя сомнения, но решила в ближайшее время как‑нибудь между делом уточнить у Макса причину ухода из ОМОНа. А пока он снова повернулся к ней с мальчишеской улыбкой на губах и нежно поцеловал в щеку, успев прошептать на ухо: — Моя сладкая Карамелька. * * * Софи с любопытством разглядывала друзей Волохова. С любопытством и легкой завистью. Они все, кроме искрометного шутника Джокера, были с подругами. И без сомнения, все любили… Больше всего Софи нравились Лера и Сокол. Вокруг них все буквально искрилось. Даже когда они смотрели в разные стороны, хищная птица на шее Димы не сводила глаз с его спутницы. Он почти все время обнимал Леру, часто смотрел на нее тем особенным взглядом, от которого поднималась волна мурашек. И даже сам факт того, что он когда‑то убил несколько человек ради нее, вызывал у Софи не ужас, а какое‑то странное недозволительное восхищение. На первый взгляд, Лера только наслаждалась своей властью над влюбленным безжалостным наемником. Но от глаз Софи не ускользнула та интимная нежность, с которой она прикасалась к Соколу, когда думала, что на них никто не смотрит. Софи в очередной раз осознала, что жутко хочет испытать подобные чувства. Желательно взаимные. Но впереди ее ждали год или два притворных отношений с человеком, который испытывал к ней разве что определенную степень сексуального влечения. И даже за подаренную утром картину он всего лишь сказал ей спасибо. Хотя было видно, что подарок ему понравился. Софи разрывало между наиболее прагматичным решением держаться от мужа подальше и заниматься тем, что так сильно ее интересовало, и наименее реалистичным стремлением все же попытаться вызвать у него хотя бы сильную симпатию и мужскую заинтересованность. Поняв, что ее мозг безостановочно борется с ее сердцем, она решительно тряхнула головой и запретила себе проваливаться в этот бесконечный мучительный монолог хотя бы до завтрашнего дня. * * * Несмотря на обещание Волохову напиться, Денис пил значительно меньше своей обычной нормы. Чем ближе был отъезд, тем сильнее его раздирало беспокойство. За Алису, за «Феникс», а теперь и за косяк Волохова. Внутри него уже не первую неделю назревал какой‑то личностный кризис. Он ежедневно ощущал себя утопающим в лицемерии. И если раньше мог списывать это на свои перфекционистские заскоки, то теперь вынужден был выслушивать те же самые претензии извне, и ответить ему было решительно нечего. Он любил войну. Но теперь необходимость снова и снова участвовать в ней, а потом изображать из себя хладнокровного директора «Феникса» и в конце дня обнимать беременную жену, предвкушая счастливое отцовство, раскраивала его на несколько личностей, которые с трудом уживались друг с другом. Денис пытался понять, когда успел приобрести эту дурную привычку рефлексировать и заниматься бестолковым самокопанием. Скорее всего, после клинической смерти. Да, именно тогда, встретившись со своим богом, он по‑настоящему засомневался в себе и своем пути. Но теперь дороги назад уже не было, а взять и отключить дурацкие мысли не получалось. Чем сильнее он пытался выгрести на светлую сторону силы, тем глупее себя вел. А уж последние дни стали просто апогеем его моральных метаний. Ему до сих было жутко стыдно за пятничную выходку. Да, официально он взбесился, якобы переживая за возможный уход Святослава. Но на самом деле завидовал легкомысленности своих друзей. Для них вроде как ничего не изменилось. Большие мальчики играли в большие дорогие игрушки. Иногда даже смертельно опасные. |