Книга Теряя контроль, страница 129 – Эмма Райц

Все рассмеялись, но поспешили перевести тему с Волохова и его татуировок на что‑то менее острое.

* * *

Выехав из «Феникса», Даниил с раздражением притормозил уже через пару перекрестков, оказавшись в пробке. Ребра нещадно ныли после боя. Хоть он и победил, но Арчи ему ни секунды не поддавался и бил во всю силу.

На приборной панели высветился звонок с незнакомого номера. Волохов несколько секунд смотрел на цифры в попытке припомнить, кто бы это мог быть, но потерпел поражение и просто ответил на звонок:

— Слушаю.

— Привет, агент «ноль‑ноль‑семь».

Сдержавшись от неуместного ругательства, Даниил набрал в легкие побольше воздуха:

— Здравствуй, Вера. Откуда у тебя мой номер?

— Это имеет значение?

— Если я задаю вопрос, значит, имеет.

— Это было не так уж и сложно. Я позвонила в твое бюро и представилась новой помощницей Милоша Мазура, которому крайне срочно понадобилось связаться с тобой.

Волохов мысленно проклял секретаршу, которую уже дважды просил не раздавать его номер направо и налево, а пересылать подобные запросы ему напрямую.

— И с какой целью ты звонишь?

— Спросить, как твои дела?

— Мои дела лучше всех. Еще что‑нибудь?

Она молчала несколько мгновений. И Волохов не собирался идти у нее на поводу. Через динамик раздался тихий улыбающийся вздох:

— Может быть, встретимся за обедом?

От такой наглости Даниил чуть не поперхнулся:

— Для чего, Вера?

— Для чего встречаются старые знакомые?

— Это разговор ни о чем. И встречаться нам с тобой незачем.

— Уверен?

— Вера, что ты хотела мне сказать? – Волохов начинал терять терпение. – Я не фанат игры в кошки‑мышки. Тем более с бывшими.

— Вот как ты заговорил… А я надеялась услышать от тебя хотя бы некое подобие извинений.

— Извинений? За что?

— За твой самый тупорылый поступок в жизни. – По ее голосу Даниил ощутил, что Вера произнесла «тупорылый» с мягкой улыбкой, практически мурлыкая.

— М-м-м… Ну извини. – Он еле удержался от саркастичного смешка.

— Ну извини? Волохов, ты в себе?

— Абсолютно. Ты очень терпеливая женщина, Вера. Выждать двенадцать лет, чтобы предъявить мне свою обиду, – очень вероломно. Извини, что прямо на старте разрушил твою карьеру. Но за это я заплатил своей собственной. Так что, думаю, мы квиты. Надеюсь, других причин продолжать этот странный диалог нет?

— Как ты изменился…

— Вера, я не изменился ни на сотую долю процента. Я изменил лишь свое отношение к тебе.

— Нет. Раньше ты был открыт и приятен в общении. А теперь раздражаешься от простого «привет».

— Моя открытость зависит от моего отношения к собеседнику.

— Тогда ты сам себе противоречишь.

Волохов впился ненавидящим взглядом в цифры номера телефона Веры:

— Прости?

— Прощаю. Ты что‑то увидел, сам себе додумал недостающие детали, не задал мне ни одного вопроса и феерично разрушил мою жизнь и свою карьеру, вместо того чтобы включить мозг и соответствовать уровню заявленного профессионализма. Сам придумал – сам обиделся. Сам вписал мое имя в перечень неприятных тебе людей. Да, милый. Ты действительно не изменился.

Волохов не вытерпел и, перестроившись в крайний правый ряд, припарковался:

— Хорошо, ты права. Я был на эмоциях, знатно накосячил и прошу прощения. Но что ты хочешь от меня сейчас, спустя столько лет? Для чего тебе понадобилось встретиться?