Книга Теряя контроль, страница 110 – Эмма Райц

— Да… Да… Быстрее…

Он улыбнулся и зажмурил один глаз:

— Слишком рано…

Ее тонкие ключицы покрылись испариной. Макс с наслаждением вел языком по ее шее.

— Пожалуйста…

— Нет, Карамелька… Так просто я… тебе не дамся…

Вета обхватила его ногами за пояс и прижимала к себе, мягко впиваясь ногтями в спину.

— Я больше… не могу… – из нее вырвался жалобный стон.

— Разворачивайся… – Макс приподнялся и повернул Вету к себе спиной. Она выгнулась, прижавшись ягодицами к его паху. – Нетерпеливая… – Он снова погрузился в нее и начал быстро двигаться, шумно дыша ей в шею.

— Да…

— Сейчас…

Вета билась в безумной волне экстаза, все ее тело горело. Каждая клеточка была похожа на пылавшую спичку. Хрипло вскрикнув, она задрожала, сжалась и, позволив Максу догнать ее, плавно расслабилась под ним. Он прижался лбом к ее влажным лопаткам и зажмурился от окутавшего его оргазма.

— Ух…

Вета полностью расслабилась и улеглась на живот:

— Волшебство, говоришь… Пожалуй. По‑другому и не назовешь…

Стоя под горячим душем, Макс крепко обнимал и медленно целовал улыбавшуюся Вету.

— Иногда есть смысл отбросить моральные терзания и поддаться волшебству.

— Уговорил. У меня уже нет сил оправдываться… – Вета нежно вела пальцем по контуру его татуировки: дракона, спускавшегося с правого плеча на торс. – Какой грозный зверь…

— Это Сюаньлун. Китайский черный дракон, живущий на севере.

— И что он символизирует?

— Мужское начало, мистическое знание, воинственный дух. – Макс усмехнулся: – Вообще‑то по первости я не загонялся символизмом. Даже набивать его пришел в сильном подпитии в честь тридцатилетия и назначения командиром взвода. Безумный коктейль из виски, юношеских амбиций, окрыленного повышением эго и подначивания со стороны таких же нетрезвых сослуживцев.

Вета покачала головой:

— Забавно. А говорил, что любишь контролировать все вокруг в трезвом уме…

— Ага. С тех самых пор.

Они одновременно рассмеялись и выключили воду.

— Вообще, сделав одну, сложно остановиться. Но я держусь. Только добавил группу крови на сгиб локтя. Сомневаюсь, конечно, что врачи на нее ориентируются… Но мало ли.

Вета протянула ему большое пушистое белое полотенце:

— Я заметила. Вся ваша гангстерская компания смачно зататуирована. Выглядит устрашающе. Особенно Дима. Он, кажется, рекордсмен по площади татуировок.

Макс пожал плечами:

— В такой работе много символизма. И его приходится в чем‑то выражать. Но да, когда я впервые увидел сокола на его шее и плечах, сам вздрогнул. Очень реалистично.

— А в работе юриста много символизма? – Укутавшись в махровый халат, Вета промокнула волосы и аккуратно расчесывала их перед зеркалом.

— Не знаю. А что?

— У Волохова на руке огромный череп. Лошади или козы. Или антилопы. Я так и не поняла.

Макс рассмеялся:

— Антилопы. Так он же бывший военный. Насколько я знаю, его часто отправляли на Ближний Восток и в северную часть Африки. Может быть, там и обзавелся талисманом.

— Вы все такие… таинственные. С необычными историями. – Она отложила щетку и повернулась к сидевшему на краю ванны Максу. – Видимо, когда принадлежишь сам себе, жизнь значительно интереснее.

— Э… А ты что, не принадлежишь себе?

Вета рассмеялась, но как‑то с грустью:

— Номинально.

— Что это значит?

— Ну… Да, наверное, это я просто такая бесхребетная. Училась там, где сказала мать. Работаю там, куда поставил отец. Встречалась с тем… Кого они крайне рекомендовали.