Книга Воскрешая прах и пепел, страница 83 – Эмма Райц

— Ты ничего не рассказывал…

— Если ты не заметила, я вообще не люблю обсасывать личные темы. Особенно закрытые.

— Поэтому теперь тебе приходится оправдываться, а я сидела там, как дура, и с открытым ртом слушала полноценный сценарий триллера от Мазура.

— Хочешь сказать, у тебя нет оснований мне верить?

— Хочу сказать, что я вообще мало знаю о тебе и твоем прошлом. Только сухие ничего не значащие факты, указанные на сайте твоего бюро.

Волохов устало запрокинул голову и уставился в потолок. Последнее, чего он ждал, это допрос от Софи. Чертов поляк не сдавался и зашел с другой стороны. Волохов уже всерьез задумывался, не избавиться ли от него…

— Пфф… Убей их всех. Милоша, отца Веры, следователя… – хохотнул Стас.

— Дьявол.

— Ой, ладно. Ты мне льстишь. Но все равно приятно. – Багрянцев материализовался на соседнем с Софи барном стуле и с любопытством наклонился понюхать вино в ее бокале. – Ты вроде собирался к мозгоправу.

— Собирался.

— Но я все еще здесь. Значит ли это…

— Это ничего не значит.

— Волохов… Мой милый Волохов! Ты не хочешь, чтобы я исчез. Я нужен тебе. М-м-м… Чем дальше, тем чудесатее… – Он оценивающе посмотрел на хмурую Софи. – Думаю, ты должен хоть что-то рассказать ей о себе. Иначе она так и продолжит тонуть в подозрениях.

— Видимо…

Стас медленно растворился в воздухе, и Даниил подошел к жене:

— Я понимаю твои сомнения. Особенно с учетом специфики моих услуг и, видимо, узкого интересного окружения.

Софи оторвалась от своих безрадостных размышлений и уставилась на него.

— Наверняка ты думаешь, раз Дэн и его товарищи умеют убивать, то чем я хуже?

— Да… Так ты… убивал?

— Конечно. И не раз. – Он так легко ответил, что Софи вздрогнула. Ее ресницы задрожали. Вдохнув немного воздуха, она открыла рот, чтобы переспросить, но ледяные тиски зажали ее диафрагму. – Милая, я же восемь лет служил в профессиональной армии. Защищая родину, я был вынужден периодически нажимать на курок.

— А… Ты в этом смысле…

— О, так для тебя имеют значение обстоятельства? – Даниил улыбнулся, ощущая весь сюрреализм происходящего. – Убийства по требованию государства более предпочтительны, чем те, которые я мог бы совершать по собственному волеизъявлению?

Софи возмущенно вскинулась:

— Ты считаешь, в подобном разговоре есть место иронии?!

— Ни в коем случае. Меня смутило твое замечание о смысле.

— Ты убил Веру?

— Господи, нет же! Я даже не уверен, убита она или просто сбежала подальше от своего тошнотворного мужа! Но вижу, что он добился своей цели. Пять минут разговора, и ты уже настроена против всего, что со мной связано! – Волохов не любил переходить в ответное нападение. В работе это могло быть чревато, да и любой опытный юрист сразу понимал, что у агрессивного оппонента просто закончились аргументы. Но Софи была далека от жесткой юриспруденции, и опытным психологом назвать ее было нельзя. Поэтому он сыграл в грязную.

— Наш разговор длился несколько больше.

— Сколько?

— Полчаса. Примерно…

— Прекрасно. В таком случае я снова возвращаюсь к вопросу: ты останешься со мной или переберешься в Сити подальше от Синей Бороды?

Она нервно хихикнула.

— Что?

— Ты не поверишь… Но я еду во Владимир.

— То есть?

— На день рождения к двоюродной сестре. У нее первый существенный юбилей, двадцать пять лет.