Книга Воскрешая прах и пепел, страница 27 – Эмма Райц

Софи, осознав, что Марго будет танцевать стриптиз, неосознанно сжала расслабленную ладонь Волохова. Он придвинулся ближе к ней, но Софи успела заметить его взгляд, блуждавший по телу гибкой роковой блондинки.

Повернув голову, Софи обратила внимание на сладостную улыбку Марины. Она определенно наслаждалась танцем подруги, да еще и незаметно положила ладонь между ног Николая, который впивался взглядом в Марго, прикусив кончик языка. Подняв глаза на Тиграна, Софи наткнулась на его довольную ухмылку и быстро отвела взгляд, так и не поняв, смотрел он на нее или на Даниила.

Тем временем Марго наращивала интенсивность эротики, легко скользя по шесту, соблазнительно изгибаясь и иронично поглядывая на своих немногочисленных зрителей. Она двигалась плавно, но уверенно, точно зная, что чувствовал каждый из наблюдавших за ней, точно ощущая в тот момент свое абсолютное превосходство и свою сексуальность, постепенно наполнившую воздух и буквально вибрирующую наравне со звуками песни, которая из томной перерастала в надрывную.

Короткое платье от ее горячих движений поднималось все выше по бедрам. Наконец, когда из-под него уже явно были видны ее загорелые ягодицы, Марго, не прекращая танец, парой возбуждающих движений стащила с себя платье, швырнув его черным прозрачным облаком Тиграну. Тот поймал мерцающий наряд и подмигнул жене, тихо щелкнув зубами.

Оставшись в черном атласном лифе, панти с высокой посадкой и сверкающей цепи, обхватывающей ее шею и ребра чуть ниже лифа, Марго стала настолько явно излучать чистый секс, что Волохов до боли сжал челюсти, но скрыл это стаканом с виски, а Софи смущенно отвела взгляд на практически закатившееся за горизонт солнце.

Ее вдруг поразила простая, но такая болезненная мысль: вот о чем говорилось в татуировке ее мужа. Настоящая похоть, всепоглощающая чувственность, остроумие на грани… Вот что имело для него ценность. Танцевавшая без тени смущения Марго в тот момент казалась Софи квинтэссенцией взглядов Волохова на идеальные отношения между мужчиной и женщиной. Никаких комплексов, никаких сомнений, ни капли стеснения, открыться друг другу на триста процентов, принимая партнера целиком: от запаха кожи и формы тела до сексуальных предпочтений и темперамента. Вот почему в обществе Марго она чувствовала себя некомфортно: видела в ней недостижимый идеал…

Софи снова незаметно посмотрела на Марину. Та уже была в шаге от побега в каюту в обнимку с мужем.

Даниил залпом допил виски и саркастично повел бровью, размышляя про себя, будут ли все дни на яхте настолько же провокационными… Но, следя за движениями Марго, невольно вспоминал их встречу в гостинице, ту чертову капельку пота, стекавшую по ее спине, ту издевательскую улыбку: «так ведь и не пришлось…», тот надрыв: «пока ты будешь стабильно трахаться с Ранкович…»

«Черт, Софи», – он совершенно забыл, что она сидела рядом с ним. Повернувшись к жене, адвокат насмешливо прошептал ей на ухо:

— Нравится?

Этот короткий вопрос затянул ее в яркое чувство дежавю, когда они после празднования его юбилея занялись сексом в душе. Он спросил то же самое…

Марго с облегчением почувствовала финал песни. Это были самые длинные в ее жизни три минуты. Она до последнего сомневалась, что сможет танцевать перед… «Плевать на Марину и Панкратова». – Она знала их обоих много лет. Но вот так взять и изобразить в танце акт любви перед Волоховым и его девчонкой… Именно поэтому Марго зашла в столовую за вином. Притупить нервозность и чувство ироничного отчаяния.