Книга Воскрешая прах и пепел, страница 123 – Эмма Райц

— Мы можем уехать куда-нибудь в январские праздники.

— Зачем?

— Сменить обстановку и немного развеяться.

— Я никуда не хочу… – Софи, окончательно раздавленная дурными новостями, отодвинула тарелку с почти нетронутым завтраком и снова слепо уставилась в окно.

Волохов всмотрелся в дно кружки кофе. Он прекрасно знал, что его жена хотела не путешествовать… Ей нужна была поддержка любящих близких. Но ее треклятая мать почему-то не проявила должного сочувствия, и ее ответ на дурную новость звучал завуалированно: «Сама виновата». Отца и деда после того ужина Софи не хотела видеть. Новые подруги приходили в себя от ужаса после месяца ожидания парней.

— Когда же это все закончится…

* * *

Джокер не верил в Бога.

Да и никто из них. Было бы последним лицемерием одновременно с наслаждением убивать людей и молиться о спасении своей души.

Встретив семью Шутова, Волохов и Денис с тяжелыми чувствами постарались объяснить все случившееся максимально мягко. Вот только когда ты более десяти лет живешь надеждой на воссоединение, поддерживая связь с любимым человеком лишь редкими звонками и еще более редкими встречами, никакая мягкость не спасет.

Таня, жена остроумного жестко-саркастичного снайпера, оказалась тонкой невысокой светлой шатенкой с большими, такими же, как у Джокера, ярко-зелеными глазами. Она говорила тихо, и голос ее показался Денису похожим на мелодичный звон музыки ветра.

И вообще он с трудом представлял их пару. Слишком контрастные… Но потом напомнил себе, что Шутов не всегда был таким. Щетинистая броня злого сарказма затягивала его постепенно, год за годом.

Денис заметил на запястье Тани татуировку «во веки веков». Точно такая же была у Джокера под сердцем.

* * *

…они познакомились, когда оба учились в МГИМО. Даниил был задорным любителем вечеринок, единственным сыном одного из двух совладельцев огромного сибирского металлургического комбината.

Таня была старостой группы, училась по квоте как дочь военного, погибшего во время боевых действий.

Они были словно огонь и лед. Но на третьем курсе Таня сдалась под натиском веселого тусовщика, который внезапно для себя вдруг захлебнулся в острой потребности ни на шаг не отпускать от себя хрупкую, нежную, но до жути строгую девушку, похожую на славянскую русалку.

Никому ничего не сказав, они уже через полгода втихаря расписались. Даже родители были не в курсе.

Ближе к выпуску Таня поняла, что беременна, а Даниил нечаянно узнал, что у отца серьезные проблемы из-за миллиардных махинаций и попыток влезть в большую политику.

Это была классическая история про расплату детей за грехи отцов…

Через месяц новость об убийстве Олега Шутова прогремела на всю страну. В Москве появилось значительное число людей, не желавших, чтобы его сын спокойно получил наследство – ту самую половину комбината.

Каким-то чудом Даниил и Таня умудрились выжить, спасаясь от преследования. Но вдова Олега Шутова, мать будущего Джокера, через несколько дней тоже была найдена мертвой в собственном доме.

Тогда-то на горизонте и появились Федотов на пару с командиром «Фобоса». Они предложили защиту опальному наследнику. С одним условием: после получения наследства Даниил должен был отписать его конкретному человеку.

Шутов вынужден был остаться в России, на базе «Фобоса». А его беременная жена официально признавалась погибшей, но фактически была перевезена в Латвию под новыми документами.