Книга Воскрешая прах и пепел, страница 110 – Эмма Райц

— Останется. Цитадель обещала беспилотник с боеприпасами.

— Если он до нас долетит! – тошнотворно усмехнулся Шакал.

Денис закатил глаза от раздражения:

— Отправят несколько рейсов с разных точек. Хоть один до нас точно должен добраться. Поддержку с воздуха не гарантируют. Вероятность подключения авиации – пятьдесят на пятьдесят.

Падре сплюнул себе под ноги:

— Значит, ноль. Говорить они могут много, лишь бы ты был спокоен. Ставлю половину выплаты на то, что птичек мы тут не увидим.

Джокер прыснул:

— Тебе лишь бы поспорить. Нас не могут тут оставить, так что птички будут точно.

— Я скорее поверю, что они пришлют беспилотник с боеголовкой, чтобы от нас тут и пыли не осталось.

Два десятка бойцов уставились на хмурого Падре и по очереди перевели взгляды на Морока. Он тоже не исключал такой исход. В конце концов, это было простейшее решение проблемы. Но в том и заключалась роль командира: предотвратить панические настроения и подготовить отряд к слаженному отступлению.

— Верить в худшее – твой выбор.

— Оставаться наивным – твой. «Фобос» вас уже однажды подставил.

У Дениса жутко чесались кулаки заткнуть Падре, который назло ему вносил хаос.

— Не путай теплое с мягким. Основными учредителями «Фобоса» были частные лица, у которых имелись свои личные интересы.

— А в Цитадели тоже сидят частные лица. И сейчас их задницы смачно подгорают из-за случившегося косяка. Последнее, о чем они беспокоятся, это жизни двадцати трех идиотов в туркменском ущелье. А проще всего решить вопрос, уничтожив улики, то есть нас. Продолжай верить в сказки и дальше. Но через два дня нам сюда скинут не боеприпасы, а боеголовку. Поэтому выдвигаться нужно днем и рассчитывать только на себя. Да, до базы доберутся не все. Но оставшись тут, не выживет никто.

— Раунд! – Шакал хохотнул.

— Заткнись, – буркнул Падре. – Предлагаю голосовать.

— Завтра в три по Москве последний сеанс связи. Ты сможешь задать свои вопросы той стороне. Эффект внезапности выдаст вранье в их интонации. Или его отсутствие. И да. – Денис вскинул бровь и отшвырнул зубочистку вглубь каменистых разломов. – Оставшись без таких, как мы, Цитадель обречет себя.

— Не обольщайся. Век наемника короткий. На наше место придут другие.

Морок усмехнулся и ответил, аккуратно поглядывая на остальных бойцов:

— Чтобы подмять под себя новых беспредельщиков, Моцарту придется потратить много времени. Найти к ним подход, договориться о цене, проверить на вшивость… Он сделает все, чтобы вытащить отсюда нас, таких родных и надежных.

Но Падре невозможно было переубедить:

— В Цитадели всем плевать на проблемы Моцарта. Завтра после звонка мы будем голосовать.

— Нет.

— Да! Кто захочет сдохнуть в ущелье, тот останется с тобой! А кто захочет выбраться, пойдет со мной!

— Я командир отряда. Мне решать.

— Значит, попробуешь пристрелить дезертиров. А потом с пустыми обоймами прорвешь кольцо и на крыльях мечты вернешься в Москву в цинковом гробу.

Темно-карие и сине-золотистые глаза двоих опытных наемников столкнулись в непримиримом противостоянии. Все бойцы снова смотрели то на одного, то на другого. И Денис решил пойти ва-банк, зайдя с другого угла:

— А знаешь. Плевать. Устраивай свои голосования. Заодно проверим, кто действительно хочет вернуться живым, а у кого жажда бунта свербит в одном месте.