Книга Воскрешая прах и пепел, страница 105 – Эмма Райц

Отпечаток принадлежал не ему. Милош был патологическим чистюлей и после московских дорог никогда не позволял себе ходить по дому в обуви. Выпрямившись, он тем не менее прямо в обуви прошел в просторную столовую, погруженную в темноту. Как только глаза его привыкли к отсутствию света, он без особого труда различил мужской силуэт, сидевший на фоне окна, в которое попадали обрывки фонарных лучей.

— Волохов.

— Мазур.

Милош включил свет и удивленно уставился на дуло направленного на него увесистого глока.

— Не помню, чтобы приглашал тебя на чай.

— Ты думал, я проглочу твои попытки устроить хаос в моей жизни? Или надеялся, что я сгорю в собственной машине?

— М-м-м… Я слышал о твоих приключениях.

— Слышал? Или организовал?

— Мне нет смысла что-то организовывать. Тебя посадят по решению суда. Доказательства я нашел.

Волохов усмехнулся и склонил голову набок:

— Нельзя найти то, чего нет.

— Именно это и есть мое доказательство. Ты сядешь. Надолго. А когда по ходу следствия всплывут и другие интересные подробности твоей жизни и работы, срок заключения дойдет до такого масштаба, что ты точно сгниешь взаперти тюремной камеры.

— Жаль, что все это произойдет только в твоих влажных мечтах.

Мазур скрипнул зубами и вскинулся:

— Записи уличных камер за тот день подделаны! А записи твоих офисных камер за те несколько часов вообще удалены!

— И это все твои доказательства?

— А что, мало?!

Волохов хохотнул:

— Во-первых, суд не примет в качестве доказательства отсутствие записей в офисе. Ты добыл этот факт, разгромив мое бюро. И за это уже я тебя привлеку, будь уверен. А во-вторых, можно строить сколько угодно гипотез, что было на удаленных записях. Факты из догадок не слепишь.

Милош попеременно смотрел то на дуло направленного на него пистолета, то на лицо Даниила.

— Волохов, ты, безусловно, хитер. Но ты всего лишь человек. А людям свойственно упускать незначительные детали. Я все равно тебя похороню. Через суд или как-то иначе. Может быть, ты даже удивишься.

Волохов взвел курок.

— Моя смерть тебя не спасет. Жаль, если я не увижу твое оглушительное поражение. Но оно случится вне зависимости от того, жив я буду или застрелен.

Мысли Даниила лихорадочно метались по всем пунктам его шагов, которые он сделал, чтобы обезопасить себя. Все было идеально. Как он думал…

— Смотрю, ты поднаторел в блефе.

— Смотрю, ты засомневался в своей гениальности. Ну же, Волохов. Убей меня – и точно присядешь.

— Я все ближе к мысли, что оно того стоит.

— Но ты этого не сделаешь. А я отберу у тебя все самое дорогое.

— Сомневаюсь.

— Твое право. Даю тебе пару дней подумать. Если придешь и признаешь свою вину, мы попробуем решить вопрос… полюбовно. – На последнем слове Милош усмехнулся. – Или можешь пойти до конца и проиграть самый важный процесс в своей жизни.

— Я не проигрываю.

— Заодно и проверим.

— Даю тебе пару дней, чтобы исчезнуть из Москвы. Иначе ты сильно пожалеешь, что решил связаться со мной.

Милош наморщил переносицу и криво усмехнулся:

— Да, Волохов. Давай оба подумаем. Иногда это полезно для здоровья.

* * *

Три десятка бойцов планомерно пробирались по каменистым склонам вдоль туркмено-афганской границы. Предрассветная сухая земля была покрыта слоем инея, который растает меньше, чем через час. Тяжелая поступь хмурых вооруженных мужчин была единственным источником звука.