Книга Разрушитель проклятий, страница 78 – Эмма Райц

Матвей, идя следом за Лерой, зыркнул на себя мертвого и откашлялся в кулак, незаметно выматерившись. Морок хмуро глянул на друга и недовольно свел брови. Они все с неприятно колючими мурашками воззрились на гроб, отгоняя мысли о том, кто именно там лежал.

По уверениям Федотова, ни Ефимов, ни его жена не знали о «подделке», искренне полагая, что Матвей умер в госпитале, не приходя в сознание, поэтому их речи были по-настоящему траурными, а без пяти минут первая леди даже пустила сестринскую слезу. Пока следом по очереди брали слово лица из Минобороны, по главному проходу в окружении охраны прошел еще один мужчина лет за пятьдесят. Лера сомневалась, но, судя по сходству, это был старший брат Черномора, стоявший у руля крупнейшего металлургического концерна в стране.

Пики покосилась на Матвея, но появления брата он, казалось, не заметил, разъяренно впиваясь взглядом в профиль женщины, стоявшей по диагонали через проход. Игравшие на его гладковыбритом лице желваки говорили сами за себя. Мгновенно узнав в шатенке клиентку, Лера еле сдержалась от цоканья и аккуратно ткнула Черномора локтем.

Наконец холл наполнился трескучим голосом Федотова, и «фениксы» невольно прислушались, глядя на жесткое лицо своего бессменного куратора. Моцарт был краток, поармейски сухо выразил скорбь утраты, перечислил достижения Черномора и, как и предыдущие ораторы, на секунду остановился рядом с гробом, а потом подошел к горюющему семейству.

Последним выступил старший брат. Его речь оказалась еще более сухой, чем у Федотова, и скорее формальной, поэтому справа от Леры раздался красноречиво насмешливый вздох.

Далее в порядке очереди к гробу подходили почетные приглашенные. Та самая Ирина в их число, видимо, не вошла, потому что осталась на месте. Из состава «Феникса» честь приблизиться к гробу досталась только Лере и Денису.

Пики шла первой, поджав губы и изображая истинную скорбь. Мертвец вблизи не так сильно походил на Черномора, но это можно было списать на отпечаток смерти: лица покойников всегда казались искаженными копиями живых. По протоколу Лера была обязана почтить вниманием родных усопшего, и это далось ей с трудом. Она встретилась взглядом с госпожой Ефимовой и тихо произнесла:

— Сочувствую вашей утрате. Матвей был настоящим героем и преданным другом. Вы должны гордиться братом. Он – совесть страны.

Женщина опасливо подобралась, вжав голову в плечи, и кивнула, прикрыв часть лица платком. Лера сделала шаг в сторону и повернулась к Ефимову. Взгляд ее мгновенно вспыхнул ледяным пламенем, откровенно демонстрируя полную осведомленность Леры о его провалившихся планах. Будущий президент не ожидал подобной смелости, и его глаза хаотично забегали, но спустя несколько секунд он тоже коротко кивнул.

Морок в нарушение протокола простоял у гроба четверть минуты, будто перед ним действительно лежал Черномор. Происходящее казалось дурным сном, иллюзией маразматика, из которой невозможно выбраться. Наконец, развернувшись, Денис без сожаления глянул на нового начальника службы безопасности Президента и двинулся вдоль первого ряда, борясь с острым желанием набить лицо Ефимову, чуть не лишившему его Леры. Уверенно игнорируя высокое семейство, Морозов пожал руки генералам и Моцарту.