Книга Разрушитель проклятий, страница 67 – Эмма Райц

— Что если твой отряд останется в некотором отдалении от основной массы «Феникса»?

— Типа частного спецназа? – хмыкнул Григорьев.

— Типа частного спецназа, – согласился Морок. – Ваши контакты с нашим агентством ограничатся моими звонками тебе. И твоими отчетами – мне.

— Нет.

— Нет?

— Отчитываться по итогам заданий отряд, как и прежде, будет напрямую Моцарту.

— Допустим… – задумчиво произнес Денис. – И все же помимо заданий есть пункты, которые Федотова не касаются: оружие, экипировка, новобранцы, посмертные выплаты…

— У нас нет посмертных выплат.

— Ни у кого из твоих парней нет близких?

— Первое правило отряда Черномора… – хмыкнул Матвей, с горькой иронией закинув ноги в армейских ботинках на край стола.

— Я думал, это хохма. Но у тебя же есть и сестра, и брат, и…

— И для них я не существую. Контактирую только с сестрой. Символически.

— Ясно.

— По остальным пунктам – ладно. Насчет новобранцев сразу уточню: никаких согласований. Отряд сам принимает решение о найме. Тебя будут ставить перед фактом.

— Отряд или ты? – осторожно уточнил Морок.

— А кто сказал, что я тоже пойду в подчинение?

— А куда ты пойдешь?

— Для начала меня похоронят. А я сам… Наверное, уеду куда-нибудь.

В динамике воцарилась гробовая тишина, и Черномор приподнялся, решив, что связь прервалась.

— Морозов, ты тут?

— Зачем тебе куда-то уезжать? Оставайся командиром. Фактически ничего не изменится. Да, добавлюсь я в качестве связующего звена. Ну и… И твое имя станет другим. Разве это веская причина кинуть своих людей? Парней, которые доверяют тебе? Это раненая гордость? Не понимаю…

— Не думаешь, что я мог просто заебаться?

— Началось в колхозе утро… – Морок рассмеялся. – Клуб заебавшихся собирался в январе, так что ты опоздал. Понимаю, ты взбешен этой ситуацией. Выбит из седла необходимостью устроить себе похороны… Но это такие мелочи, разве нет?

— Ты никогда не задумывался, что положил жизнь на алтарь войны зря?

— Нет, – ответ Дениса прозвучал жестко и без запинки.

— А твоя погибшая жена? Друзья?

— Дело в том, Матвей, что, не свяжи я жизнь с войной, ни этих друзей, ни этой жены я не получил бы. И даже моего сына у меня не было бы.

— Был бы какой-нибудь другой…

— Другой мне не нужен, нужен этот, – процедил Морок. – Не спорю, у меня случались моменты сомнений, но сказать, что я жалею или что все было зря – нет.

— Конечно. Сын есть. Бабки есть. Теперь и Лерчик есть.

— То, к чему я пришел, – это результат моментов, когда я делал выбор, Григорьев. То же самое касается и тебя. Быть одному, спускать кэш на проституток и прятаться от жизни на дне бункера – это твой выбор. Не больше и не меньше. Скажу только одно: лишишь себя единственного смысла в лице собственного отряда – и через полгода мы соберемся уже на настоящих твоих похоронах.

— Умеешь, блин, поддержать…

— Матвей, я серьезно. Никто не собирается попирать твой авторитет. Ты так-то Герой России. Вот и будь им до конца.

— Меня убрали из списков, – буркнул Черномор.

— Плевал я на списки. Война – твоя жизнь. А ты – ее бог. На кой хрен ты решил так запросто слиться из-за формального повода?

Черномор ткнул окурок в пепельницу и долго смотрел на дисплей смартфона.

— Ну? – снова спросил Денис.

— Завтра отвечу. Мне надо подумать.

Вздохнув, Морок сдался: