Книга Коллекционер ошибок, страница 106 – Эмма Райц

Саид недовольно цокнул языком и откинулся на спинку стула. Вика растерянно смотрела в камеру, не зная, как еще оправдаться.

— Ты же сам уговаривал меня поехать…

— Я имел в виду немного другое.

— Ну заюш… Ты что, ревнуешь? У меня и в мыслях не было ничего такого. Мы просто веселились, пили, фоткались…

— Ладно, – отодвинув тарелку, Трюкач размешал сахар в кофе и криво улыбнулся. – Не шали там.

— М-м-м… – Вика облизнула губы. – Ты меня накажешь?..

— Со всей строгостью.

— Ух… Суровый горячий Саид… Моя шальная попка ждет твоего ремня! – превозмогая головную боль, девушка залилась смехом.

— Блин, Вика! – Трюкач схватил телефон, чтобы убавить громкость, но несколько постояльцев отеля, тоже пришедших на ранний завтрак, успели тихо рассмеяться или красноречиво закатить глаза.

— Прости. Я скучаю… – Вика отправила ему воздушный поцелуй.

— Я тоже. Когда вы прилетаете?

— Десятого.

— Я тебя встречу.

— Договорились!

Если ты не ответишь на это сообщение в течение двух часов, я вызову полицию к тебе домой. Ты хоть живой?

Андрей безуспешно пытался сфокусироваться на экране, борясь с жестким похмельем. В горле было сухо, словно туда засыпали килограмм песка. Моргать тоже получалось с трудом: веки будто царапали глазные яблоки осколками стекла. Голова весила пару центнеров, а каждое движение отдавалось в ней болезненным эхом, словно колокольным звоном.

Смысл сообщения отца дошел раза с шестого. Оставалось самое сложное – попасть пальцем на кнопку ответа.

— Чтоб я сдох… – нажав на микрофон, Фенрир хрипло продиктовал короткий ответ: – И тебя с Новым годом.

Еще несколько минут он пролежал поперек кровати, собираясь с мыслями в надежде, что любимая пиццерия не откажет в доставке пары «суперсырных» первого января, но урчащий от голода желудок вдруг безжалостно стянулся в колючий узел, а к горлу подкатил рвотный позыв.

— Твою… – резко зажав рот кулаком, Андрей с непонятно откуда взявшимися силами подскочил и унесся в туалет.

Бутылка водки вперемешку с колой передавала пламенный привет, задорно стуча по печени и выкручивая кишечник. Отдышавшись, Андрей напился ледяной воды из-под крана и повторил экзекуцию над унитазом. Потом еще раз. Мышцы шеи сводило от спазмов, головная боль усилилась, но сознание конкретно прояснилось.

Фенрир уставился на себя в зеркало: глаза были жутко красные, кожа – бледная, а рубцы свежих шрамов приобрели болезненный фиолетовый оттенок.

— Красавчик, блин…

Он открыл шкафчик, нашарил блистер и закинул в рот сразу две таблетки обезболивающего, присел на край ванны, открыл приложение с доставкой и разочарованно простонал: первого числа пиццерия не работала. Дождавшись действия анальгина, Андрей побрел к холодильнику. Но внутри только повесившейся мыши не хватало. С верхней полки на него укоризненно поглядывали еще две бутылки водки и наполовину пустая бутылка виски. По центру маячил пластиковый контейнер, чье содержимое давно просилось в мусорное ведро. Внизу покоились два почерневших банана. На дверце в небольшой подставке лежало одно-единственное яйцо, на скорлупе которого темнела трещина, намекающая на опасность употребления.

— Зашибись… – без особой надежды на успех, Андрей открыл морозилку и тихо хмыкнул: – Живем.

Коробка с полуфабрикатной лазаньей направилась в духовку под радостное урчание измученного желудка, хотя дата срока годности предупреждающе указывала на конец прошлого ноября.