Книга Малыш для Томы, страница 67 – Альбина Нурисламова

Но всё вышло так, как только и могло выйти.

Там, в ресторане, растерялась до слез. Его все знают – на меня не смотрят. Точнее, смотрят, но не видят. Чувствуют: эта тут не задержится. На лицах написано: «Зачем он её сюда притащил?!» Прямо так и написано, с восклицательным и вопросительным знаками.

— Что закажешь?

— Лучше ты сам.

Перечислить, что он набрал, не сумею. Было вкусно, но я ждала чего-то другого. Совсем особого. А так – мясо, овощи. Наверное, чтобы понять, насколько эти изыски изысканные, надо их каждый день есть и между собой сравнивать… Ой, при чём тут еда? К чему я так долго о ней рассуждаю? Вечно зациклюсь на мелочи и застряну, как трактор в грязи.

— Давно ты там работаешь?

— Да. Но не очень. То есть кому как.

— А тебе – как?

— По мне – слишком. Как после школы пошла, так и работаю.

Сменил тему. Видно, мои профессиональные успехи ему не больно-то интересны. Я его не осуждала, но мне стало стыдно за себя. И красное платье надела зря. Сижу, как пожарная машина. Красный идёт роковым женщинам. А меня замаскировывает. Да и фасон из моды вышел два года назад. А может, он в эту моду и не входил.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

— Хорошо.

Интересно, что в этом хорошего? Что мне к тридцатнику, а я сижу в этом ящике, как в гробу, а потом иду домой слушать мамины рассуждения о моей неудавшейся жизни?

Я выпила и меня понесло. Разулыбалась во всю ширь, порола всякую чушь, а он слушал. Смотрел на меня своим непонятным взглядом, а я млела – надо же, интересуется! А потом…

— Послушай, Светочка! – Ненавижу эту кличку. – Я социолог. Провожу исследование, пишу диссертацию. И моя тема…

Дальше плохо уловила. Но поняла, что моя биография – богатый материал. Я могу помочь описать психологию социальной группы. Наверное, у меня и подруги такие же есть? Если надо, он заплатит. Деньги же не помешают? Можно купить… – что там покупают такие, как я? Что им нужно от жизни? Колготки? Тени? Кружевной лифчик китайского производства?

Я сказала: «Конечно!» А потом подняла бокал и плеснула ему в лицо вином. Видела в кино, так одна актриса делала. Только там вино было белое, а тут как кровь. Течёт по лицу, капает на стол.

Вот такая неблагодарная: меня покупают за лифчик, а я вином плескаюсь. Кажется, это я вслух сказала, потому что он удивился:

— Какой ещё лифчик? Он тут с какого боку?

Вот и вся история.

Теперь бегу и думаю: что делать? Прыгнуть с моста? Перерезать вены в ванной? Уйти в монастырь? Впасть в депрессию? Запить и забыть?

Или поступить в институт и начать новую жизнь?..

Только это – для той самой героини сериала, у которой позор – часть роли, и всё будет отлично серий через сто, когда добрый дядя-сценарист даст ей любовь, мужа, детей и красоту.

А мне одно остаётся – завтра в киоск. Иначе кто продаст вам жвачку?

30 декабря. Утро.

Чудесный день! Настолько замечательный, что даже в дневник писать не о чем: обычно берусь за ручку, когда грустно. Просто для информации – завтра Новый год, мы с Сашей встречаем его у друзей. А сегодня он придёт ко мне ночевать: родители уехали, и мы отпразднуем вдвоём!

30 декабря. 18.00.