Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 65 – Юлия Лист

— Да, я заметил, – буркнул Кристоф. – Но она высылала ему видео, где запечатлела человека, которого он убил. Где оно?

— Видео нет. Возможно, она не держала его на компьютере.

— Ты говоришь, она списывалась с ним только по Телеграму. И только с этого компьютера.

— Судя по тому, что скрины только с экрана этого ноутбука, никаким другим устройством она не пользовалась, – кивнул Эмиль, присев на стол Кристофа и скрестив руки.

— Не люблю, когда ты так делаешь, – пробурчал Кристоф.

— Как?

— Цедишь информацию по капле. Давай выкладывай, раз уж нарисовал «кое-какой портрет». Или опять с этой Редда что-то не так?

— С ней все не так, – мрачно ответил Эмиль.

— Эмиль, ты подозреваешь ее отца в том, что он принуждает дочь спать с ним. Но я не увидел ни одного доказательства. Да, она сообщает тому типу, с которым переписывается. Но это всего лишь слова.

Эмиль опустил голову.

— Мне пробили номер, с которого тот сидел, компания Vodafon, оформлен в апреле на некую Малену Угарте, – сказал Кристоф. – Им почти не пользовались. Ее пытались отыскать, оказалось, паспорт фальшивый.

Эмиль стиснул челюсти, продолжая молчать.

— Или она все же отформатировала диск?

Шеф уставился в пол.

— Эмиль! – Кристоф начал выходить из себя.

— Она не форматировала диск, – выдавил тот. – Я же сказал: даты самых первых удаленных файлов совпадают с датой, когда была собрана система.

— То есть с тех пор, как она купила компьютер, винчестер не меняла?

— Нет.

— Значит, видео не существовало, если ты его не смог найти?

— Когда винт перезаполнен, поверх путей удаленных файлов пишутся новые. И старые пути стираются. Это уже навсегда. – Эмиль отвечал едва не сквозь зубы. Брови его были сведены на переносице, он скрестил руки на груди и постукивал пальцами по плечу.

— Но если судить по переписке, она не так давно записала на видео, как спит с отцом. Да и места на диске оставалось достаточно. Что-то я не пойму тебя, Эмиль.

Шеф молча смотрел перед собой в пустоту. Он весь вчерашний день и всю ночь сшивал, соединял, разъединял факты, обрывки фраз, записи с экрана с оборвышами аудиосообщений, пытаясь понять, что же задумала Аска. Ее собеседник более-менее вырисовался в понятную фигуру. А ее намерения – нет. В конце концов, Эмиль запутался и не хотел этого признавать. Вера поднялась.

— Я озвучу вторую версию, – произнесла она бесцветным голосом. – Эмилю придется смириться.

— Подожди! – нервно вскричал тот. И тише, почти моля, добавил: – Подожди, пожалуйста, Вера. Я еще не все сказал.

— Чего ты еще не сказал? – с недовольством посмотрел на него Кристоф.

Эмиль бросил на Веру полный боли взгляд.

— Эмиль! – прикрикнул на него дядя.

— Тут все не так просто. Когда диск попал ко мне, первое, что я обнаружил: следы червя и тьму удаленных порченых файлов. Все, что ты листаешь сейчас, было скопировано с какого-то другого носителя неделю назад.

— Не понимаю.

— Аску взломали, и все, что она хранила на компе, сгорело к чертям. Но что она делает после того, как возвращается из Мадрида? Это происходит в тот же день, вечером, в одиннадцатом часу вечера. Она подчищает от червя диск, но не форматирует его, а всего лишь слегка сдувает пыль антивирусом. И записывает все заново. Она собирает материал по дому, с разных съемных носителей, – старые фото, фильмы, учебники и, конечно, папку со скринами и аудиозаписями. И предусмотрительно не выходит с этого ноутбука в Интернет, чтобы больше в него никто не мог проникнуть. К полуночи того дня, когда мы с ней встречались в Прадо, она кладет ноутбук в ящик своего стола и больше к нему не притрагивается.