Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 50 – Юлия Лист

Эмиль смотрел на Веру, не зная, как быть. Время, отведенное Кристофом, истекало. Он должен залезть в квартиру Аски сегодня! Но все опять оборачивалось против него.

— Уходи. Смысла нет опять подвергать себя опасности, – молила Вера. – Мы что-нибудь еще придумаем. Но если ты попадешь в больницу, то уж точно станешь бесполезным. Иди! Уходи…

Эмиль сдался, надел рюкзак и вышел из кафе минут за пять до того, как в него вошла Аска.

Вера изумилась ее виду. Бледная, заплаканная, с синевой под глазами, опухшими веками. На ней были мятая футболка с диснеевским утенком и короткие шорты, волосы, рассыпанные по плечам, обвивали руки, как спутанные водоросли. Кожа в желтых и синих пятнах синяков. Вера отметила, какие у нее крепкие сушеные мышцы, руки солдата. Непрошеной явилась мысль: такими, наверное, легко убивать.

— Боже мой, Вера. – Она упала рядом с ней на стул и больно впилась пальцами в ее руку. – Скажи, как Эмиль? Это правда? Он в больнице? Он живой?

И ее огромные черные глаза застило слезами.

— Он не в больнице, – ответила Вера. Интуиция нашептывала: Аска манипулирует чувствами горечи и раскаяния. – Кто тебе это сказал?

— Отец. Сказал, видел, как Эмиля рвало кровью, у него швы разошлись и его дни сочтены. – У нее так напряглось лицо, что выступили на висках вены. Казалось, она делала большое усилие, чтобы не разреветься.

— Ничего такого. С Эмилем все… более-менее в порядке.

Аска закрыла лицо ладонями и уронила лоб на стол.

— Аксель, что происходит? – мягко спросила Вера. – Ты не хотела бы поделиться? Мы могли бы тебе помочь…

Девушка покачала головой, не отнимая рук от лица. В мыслях Веры голосом Эмиля зазвучало: не верь, она просто пытается подстроиться к тебе.

Но тут случилось неожиданное. В кафе ворвался отец Аски, с перекошенным яростью лицом схватил дочь за запястье и, ни слова не проронив, уволок на улицу. Вера вскочила, не успев помешать ему или хотя бы возмутиться. Она видела в окно, как он, подняв руку, побежал к синему знаку «Такси» на углу, волоча за собой семенящую дочь. Притормозил черный «Мерседес», они сели в него и уехали.

Тотчас зашел Эмиль, держа в руке телефон, с его плеча свисал рюкзак.

— Удаляются в сторону площади Бастилии, – сказал он.

— Он утащил ее в домашней одежде. Это вообще нормально? – возмутилась Вера и украдкой оглядела посетителей кафе. Те будто ничего и не заметили. Всем было наплевать на чужие сцены.

Эмиль потянул Веру к двери.

— Это наш шанс! Если он торопился, значит, у него клиенты, – прошипел он. – И она уехала с одним телефоном! Ноут остался в квартире. В квартире, понимаешь?

Вера последовала за Эмилем, ощущая, как тугими толчками бьется в горле сердце. Они сейчас совершат противозаконные действия – вломятся в чужую квартиру. Возможно, это жилище маньяка. Серж Редда вел себя, мало сказать, странно – он рушил границы адекватности. И если бы не расследование, требующее секретности, она сообщила бы в социальную службу по защите несовершеннолетних. Восемнадцать Аске исполнится лишь в следующем месяце.

Эмиль уверенно набрал код квартиры Редда на домофоне, и они вошли. Приятная парадная. Прохладно после августовской жары. Кафельный пол, светлые стены, старинный решетчатый лифт и огибающая шахту лестница с коваными перилами – ар-деко начала двадцатого столетия, типичный Париж.