Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 31 – Юлия Лист

Во взгляде Эмиля сквознула благодарность. Вера украдкой глянула на бейдж, прикрепленный к петличке незнакомца: «Хавьер Барко Барба, начальник службы музейной безопасности».

— Где ваша комната управления видеонаблюдением? – подхватил Эмиль. – Нужны камеры всех залов и подробный план здания.

Начальник музейной безопасности оценивающе оглядел Веру, перевел взгляд на Эмиля.

— Нам удалось проследить его до порога музея по маячку в смартфоне, – продолжил шеф. – Но телефон пять минут назад был отключен, сигнал пропал. Мы теряем время! На кону жизни посетителей. Неведомо, что он задумал!

Хавьер Барба собрал брови на переносице. Он казался страшным тугодумом – продолжал бросать на Эмиля недоверчивые взгляды и тянул время.

— Следует начать выводить людей, – наконец выдал он.

— Боюсь, это бесполезно, – отрезала Вера. – Вы не успеете охватить все залы, посеете панику. Проще отследить возможного убийцу по камерам и обезвредить его. Дайте знать вашим людям, чтобы они были готовы.

Господи, откуда она знает, как разговаривают секретные агенты? Вера произнесла это так безапелляционно, что аж самой себе поверила. Положительно, пересмотрела сериалов про ФБР.

Эмиль бросил на нее молниеносный взгляд, в нем сверкнуло восхищение. Сердце колотилось, но Вера держала зубы сжатыми, а спину стрункой, чтобы не дать себе закричать. А так хотелось заорать от поднимавшейся из недр сердца паники. Она боялась, что этот Хавьер Барба попросит ее документ и начнет его изучать. Но тот пожевал губу и проронил:

— Идите за мной.

На ходу он отцепил от пояса рацию, спрятанную под полой пиджака, и, что-то сообщив по-испански своим сотрудникам, махнул Вере и Эмилю, приглашая следовать за собой.

Они прошли через полукруглый зал с красными стенами, прямоугольными оконными проемами и белыми скульптурами муз, сидящими на кусках колонн, выкрашенных в темно-коричневый цвет, нырнули в узкий коридор, отделанный серым мрамором, следом в другой. И петляли по ним достаточно долго, – Вера почувствовала, что заблудилась.

Наконец они оказались в помещении с низким перфорированным потолком-армстронгом. Воздух был наполнен запахом пыли и шумом кулеров, широкий стол светлого полированного дерева заставлен компьютерами с огромным количеством цветных экранов. Каждый, поделенный на четверо, передавал как будто бы одну и ту же картинку: бродящих в неком подобии броуновского движения людей, которые разглядывали картины и статуи, переходя из зала в зал.

Это была комната охраны и управления видеонаблюдением. Слишком тесная для такого большого музея, как показалось Вере.

Эмиль вырвался к экранам, припав руками к широкому столу и всполошив своим появлением трех сотрудников, в таких же черных спецовках, что и у охранников у входа. Они восседали на офисных стульях на колесиках, следили за мониторами и, видимо, исполняли роли айтишников.

— Это не все залы, – выдавил шеф, скользя быстрым взглядом по изображениям.

Один из сотрудников музейной безопасности – самый тощий, с длинными светлыми волосами, – нахмурившись, что-то пробубнил по-испански, другой велел ему заткнуться. Слов Вера не поняла – только интонацию. Третий поднялся, отойдя в сторону, и обратился к начальнику.

— Да, это не все залы. На каждый экран приходится несколько, – перевел Хавьер Барко Барба.