Книга Ты умрешь влюбленной, страница 96 – Юлия Лист

Эмиль был как минимум озадачен. Он вскинул брови и смотрел перед собой, будто шахматист, которому требовалось сделать ответный ход, чтобы избежать немедленного мата. Сильвия поднялась и вновь замерла красной статуей у окна. Дождь давно кончился, тучи разбежались, в небе повис бледный диск убывающей луны.

Вера посмотрела на часы. Почти полночь.

— Ну что ж, месье сыщик, – проговорил Филипп, – я во всем сознался, бежать мне некуда с этого безлюдного побережья. Завтра меня арестует BRI, и дело с концом. А вы наконец отстанете от моей семьи.

Эмиль посмотрел на него, сузив глаза и дернув уголком рта.

— Вы меня плохо знаете, Филипп Ардити, я и не таким сказочникам языки развязывал. Зерна от плевел будут отделены, или я не Эмиль Герши.

Филипп Ардити усмехнулся, вышел из-за стола и преспокойно пошел к дверям. Оскар с покорностью собаки последовал за ним.

— Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, – небрежно махнул ему Филипп. – Можешь ехать на все четыре стороны.

Оскар остановился в дверях и повернулся к гостям, потерянно глядя на них.

— Не волнуйтесь, Оскар, – со вздохом проговорила Сильвия. – Я сама вас рассчитаю и напишу рекомендации. Наши машины сейчас в Кавалер-Сюр-Мер. Завтра я вызову кого-нибудь, и вас отвезут в аэропорт. Боюсь, что там, где теперь будет жить мой деверь, прислуга не понадобится. Дениз, – она повысила голос. Вошла горничная, прятавшаяся в коридоре за дверью, – выбери для Оскара комнату, приготовь ему постель.

— А как быть с ужином, мадам? Месье Аракава до сих пор ждет.

— Скажи, что он свободен. Полагаю, после всего этого аппетита ни у кого не осталось.

— Простите, но только не у меня, – поднялся Эмиль. – Этой ночкой мне предстоит разгадать пару ребусов, а серые клеточки нуждаются в топливе.

И он демонстративно подкрутил несуществующие усы Эркюля Пуаро у себя под носом – судя по его широкому жесту, они были не меньше, чем у Сальвадора Дали.

— Идем, Вера, в кухню, поэксплуатируем месье Аракаву, пока его не отправили спать. – Герши подхватил со стола шлем и победным маршем двинул к лестнице.

Вера проследила, как он исчез за дверью, и поспешила к Даниелю.

Тот сразу же от нее отстранился, выставил руку, скривив болезненную гримасу. Вера не ожидала такой реакции.

— У тебя есть долг, ты вольна его выполнять, – холодно сказал он, отодвинул Веру и тоже вышел.

Вера еще не бывала в кухне замка, но знала, что та располагается за большими стеклянными дверьми в западном крыле. Туда можно было попасть через те двери у стойки, про которые Даниель говорил, что они всегда были заперты. Она спустилась в холл и услышала отдаленные голоса со странными тягучими интонациями. Говорили на незнакомом языке, кажется по-японски. Дверь у стойки была приоткрыта.

Даниель не солгал, что они были всегда заперты, – изнутри створки оказались обшиты металлом, а вход частично перегорожен массивным шкафом. Войдя, Вера ощутила холод – она оказалась в холодильной камере, по периметру которой по полкам лежали контейнеры и ящики, заполненные цветными пакетами, банками и коробками, пахло съестным. Она отыскала глазами второй вход и пересекла помещение, светя фонариком в телефоне. Вторая дверь, видимо, ведущая в кухню, была скромнее: одинарная, узкая и низенькая, какой и положено быть у холодильника.