Книга Ты умрешь влюбленной, страница 85 – Юлия Лист

— Вот Эмиль бы точно его обнаружил, – сказала Вера. – У него есть специальная аппаратура, что-то среднее между миноискателем и штуковиной, похожей на рюкзак-пылесос, как у охотников за привидениями, с наушниками.

— Знаю, – улыбнулся Даниель. – Видел ее в действии. Поэтому я и обратился к вам. Хотел, чтобы вы оба сюда спустились и помогли мне найти картину Бэнкси – убедиться, что она такая, какой ее задумал художник. Продаже мне все равно не помешать, вещь не моя, но я не позволю надругаться над искусством.

— Жаль, что все пошло не по плану, – вздохнула Вера. – Мне одной без Эмиля ни за что не найти.

— Ладно. Я еще надеюсь вмешаться во время аукциона или передачи картины… Что это будет, даже не знаю. Хорошо, что ты рядом.

И тут их оглушил звонкий детский смех.

Дверца бункера лязгнула и почти захлопнулась. Они ринулись к ней, Даниель успел просунуть пальцы в щель, а Вера со всей силы стала толкать ее от себя. Даниель сильно побледнел, его била дрожь, на шее выступили вены, лоб покрылся бисеринками пота.

К счастью, они справились: налегли на дверь и вывалились наружу, на каменный пол. Даниель вскочил, вслепую схватил Веру за руку и потащил к лестнице. Он тяжело, с присвистом дышал, не заметил, что Вера подвернула лодыжку и полетела на пол, потянув его за собой. Оба рухнули у подножия лестницы. Даниель захрипел и изогнулся дугой. На его вдруг ставших синими губах выступила пена, он стал биться в конвульсиях.

Вера ошарашенно отскочила. Ногу прошила боль, которая тотчас ее отрезвила, вернув самообладание профессионала. У Даниеля начался приступ эпилепсии.

Она пару раз была свидетелем подобного рода припадков в психиатрической больнице, где проходила практику, и тут же приступила к решительным действиям. Стянула его за ноги со ступеньки на ровный пол и повернула боком. Сорвала с себя шаль, скомкала и сунула под голову. Но в этот момент Даниель вытянул руку и, опершись на нее, поднялся на четвереньки. Второй рукой он начал шарить по полу в поисках очков.

Вера зажгла на телефоне фонарик и посветила им чуть в сторону, чтобы яркий луч не спровоцировал повторный приступ.

— Как ты? – Она опустилась на колени рядом с ним.

Даниель сел, привалившись к стене. Очки он держал в руке, не надевая, видно, у него совсем не осталось сил.

— Готов провалиться под землю от стыда, – сказал он, не поднимая головы. – Прости. Ты не должна была узнать.

— Ну еще чего! Конечно, должна, ведь я твоя будущая жена. Забыл?

Он промолчал.

— Сильно ударился? – спросила Вера, убирая челку с его глаз. На скуле проступали очертания ссадины.

— Не помню… потом станет понятно.

— И давно у тебя? – Она хотела быть непринужденной, но, кажется, не получалось.

— Не слишком. Не успел свыкнуться.

Они сидели в потемках. Вера прижалась к нему боком и уткнулась лбом в плечо. Он дышал тяжело, почти заглатывая воздух, стараясь выровнять дыхание, но ничего не выходило. Вера начинала замерзать, болела подвернутая нога.

— Надеюсь, теперь ты мне веришь? – нарушил он тишину. – Слышала смех ребенка?.. Или только я один?

Последнюю фразу он произнес так, будто понял: все, что сейчас произошло, могло быть частью его галлюцинаций.

— Я слышала! – поспешила его заверить Вера. – Конечно, слышала. И считаю, что это могла быть запись, транслируемая на портативную колонку. Смех был неестественным, будто у куклы Чаки.