Книга Ты умрешь влюбленной, страница 81 – Юлия Лист

Сильвия вывела ее из ступора. Она подпорхнула к ней, назвав дорогой дочкой, и, приобняв за плечи, чуть наклонилась к лицу справа и слева в невесомом поцелуе свекрови. Точно сквозь вату в ушах Вера услышала, что за молодых очень рады. К ней подошла и Зоя, приобняла, но наклонилась не для поцелуя – тихо, но очень веско прошептала:

— Надеюсь, это согласовано с твоим начальством?

Вера посмотрела на нее так, будто была внутри герметичного скафандра, из которого безмолвно кричала о помощи. Она не посмела ничего ей ответить, чтобы не смутить жениха, а он стоял рядом и обнимался с дядей Филиппом и дедушкой Абелем, для такого случая покинувшим протекцию инвалидного кресла.

Сильвия махнула рукой стоявшему в дверях парню, одетому во все черное, и велела нести шампанское.

Тут Вера вспомнила, что она здесь для расследования убийства, а все эти люди – подозреваемые. Более того, они ведь… ненавидят друг друга!

Теперь Вера смотрела на обнимающихся, их непринужденную болтовню и радостные лица иными глазами, несколько протрезвев, и вдруг осознала, что попала под их колдовское очарование. До чего же искусные маски порой носят люди! Она так не умела. Если ей было плохо, она грустила, если хотела кого-то убить – тоже, а радовалась, только когда на душе было по-настоящему светло. И никак иначе.

Ситуацию спасла еда.

На обед в пять дня были поданы такие изысканные яства, что Вера, попробовав одно, другое, третье, моментально позабыла о возможной опасности и погрузилась в гастрономическую феерию первого мишленовского ресторана в своей жизни.

Одетые во все черное парень и девушка выкатывали из лифтовых дверей стальные тележки, вносили подносы и расставляли на столе блюда. Огромная тарелка со зрелыми сырами, слегка взбитые первые светлые сморчки, морские ушки из открытого моря, обжаренные в масле из морских водорослей, полента, приготовленная в бульоне из морского окуня, а к нему понтуазская капуста, жаренная «лист-за-листом», и зеленая сальса. А на десерт – легкий мексиканский ванильный ганаш, мороженое из сырых сливок и печенье с пьемонтским фундуком и молочным шоколадом. И все это с шампанским «Круг Кло Амбонне» 2007 года, произведенным из стопроцентного винограда Пино Нуар, одна бутылка которого стоила три тысячи евро. Вера не смогла устоять от соблазна загуглить цену, кликая на экране телефона по ссылкам в интернет-магазинах, делая это, разумеется, скрытно, под столом, с виртуозностью студента, который сдает экзамен по шпаргалкам.

К концу ужина явился японец в белых колпаке и выглаженном фартуке. Он вышел из лифтовых дверей с лицом начальника охраны О-Рен Ишии^[14], безмолвно склонился в поклоне перед гостями и так же молча удалился.

Это был какой-то пир с элементами абсурда перед катастрофой!

Вера ни на минуту об этом не забывала, ловя тяжелый, темный взгляд Зои, которая улыбалась только накрашенным ртом, демонстрируя выученную эмоцию радости лучше, чем дочка Пола Экмана на иллюстрациях его книг по психологии лжи.

Пятница, 7 апреля

— Вставай, соня, просыпайся.

Вера плавала в темно-оранжевой дымке и уже как будто просыпалась, но никак не выходило открыть глаза. Утреннее солнце заливало светом спальню. Им досталась просторная комната с собственным, выходящим на бухту Кавалер, балконом. Посреди нее стояла огромная кровать из кованого металла с тонкими столбиками по углам, ажурным изголовьем и прозрачным белым балдахином. На стене слева была выписана средневековая фреска с изображением Девы Марии с младенцем в пламени горящего куста и двумя ангелами, протягивающими ей руки. Даниель поведал, что все фрески в замке датированы пятнадцатым веком, их написал ученик Доменико Гирландайо^[15], а в этой самой спальне когда-то располагалась часовня.