Книга Ты умрешь влюбленной, страница 117 – Юлия Лист

— А, дорогой братец! – Ксавье пересек зал и набросился на Даниеля с очень агрессивными объятиями. Тот инстинктивно сжался, закрываясь от брата локтями, будто ожидал удара. Ксавье, казалось, не заметил этого, притянул его к себе на несколько секунд и оттолкнул, продолжая сжимать плечи.

— Дай я на тебя посмотрю! Хочу видеть твое лицо – лицо убийцы!

Зоя, которая сидела на подоконнике боком, при этом заявлении соскочила с него, кинув на вошедших недовольный взгляд. Ксавье отпустил Даниеля.

— А кто же, по-вашему, убил дядю Филиппа и бедного Аракаву, который, между прочим, стоил целое состояние?

Зоя промолчала, наблюдая за Ксавье. Тот обернулся, по очереди посмотрев на каждого, но никто не ответил. Вера еще раз окинула зал «Маленького Версаля». Ни Эмиля, ни Сильвии. Не думала, что отсутствие некоторых людей в одном помещении будет так ее волновать. Но когда ты с убийцей в средневековом замке на пустынном берегу – страх оправдан.

— Что вы все молчите? Кто-то же зарезал двух человек? Или это только меня одного волнует? – Ксавье трясло, он пытался скрыть дрожь за смехом.

Брат Даниеля был перепуган и на нервах, пытался себя успокоить, ходил из угла в угол, сдерживая дыхание. Но слова рвались из него фонтаном.

— Кто это мог быть? Никого постороннего здесь нет. Дворецкого тоже нет. Дениз?

Девушка вздрогнула, но продолжила раскладывать тарелки.

— Дениз давно у нас служит, я не заметил у нее навыков ниндзя. Мартин? Тоже не могу сказать, что он похож на убийцу. Я? Я не убивал! Оскар? О-оскар, – Ксавье подошел к бедному, понурившемуся нормандцу, но тот, видимо, привык к воплям племянника своего покойного подопечного и никак не отреагировал, продолжая сидеть каменным изваянием, точно «Мыслитель» Родена.

— Оскар, это ты зарезал дядю? Молчит! – Ксавье всплеснул руками. – Полицейского где носит? Когда Герши уже хоть что-нибудь сделает? Мы находимся в доме, по которому бродит убийца! А, ну и к черту…

Он сделал круг, будто приняв решение молчать, но сегодня ему это давалось особенно тяжело.

— Я все детство прожил под одной крышей с убийцей, мне не привыкать! – вырвалось у него. – Постоянно бояться и оглядываться, что тебя столкнут с обрыва, в окно, с балкона, с лестницы, с крыши… Можете себе это представить хоть на минуту? Я никогда! Никогда не ходил гулять по побережью на мыс дю Датье, не подхожу к окнам, опасаюсь лестниц и балконов. Боюсь высоты, точно герой хичкоковского «Головокружения». Мадемуазель Вера, как он выглядит, этот мыс, высоко ли там падать? Как вы ходите туда с ним и не боитесь?

Ксавье прошел мимо Даниеля и встал полубоком к нему, глядя с такой ненавистью, с таким неподдельным отвращением, что у Веры побежали по коже мурашки.

— Ну что ж, это либо ты, либо я. Одно из двух. У нас обоих был мотив убрать его.

— Какой мотив был у тебя? – спросил Даниель, и этот вопрос прозвучал очень странно. Будто он чувствовал вину за то, что осудил дядю перед смертью за фальшивую слепоту, за самоотверженность ценой собственной свободы и глупую браваду.

— Хорошо! – Ксавье развел руки в стороны. – Есть еще третья версия. Этот человек пять лет притворялся слепым, у него был рак. Он мог бы убить себя сам, а прежде зарезать повара. Только вот затрудняюсь придумать, зачем ему было приканчивать японца? Ах, знаю! – Он расцвел белозубой деланой улыбкой. – Чтобы досадить мне и моей матери. Лишить ресторан повара, благодаря которому мы получили третью звезду. Это на него очень похоже!