Книга Ты умрешь красивой, страница 85 – Юлия Лист

— Пока я ничего не понял из того бреда, который он нес, кроме того, что он жил над антикварной лавкой. Но это мы и так знали.

Они отставили чашки, пересев к экрану его монитора. Раз за разом жадно просматривали короткое двадцатиминутное видео, на котором были в основном видны мониторы медицинской аппаратуры и лишь в верхнем углу часть лица умирающего. После пятого раза Вера поняла, что перестала чувствовать сковывающую желудок жалость при взгляде на это несчастное, перебинтованное лицо в кислородной маске.

Эмиль вновь гонял видео вперед и назад, то впиваясь взглядом в картинку, то закрывая глаза и поворачиваясь ухом к экрану.

— Ничего не выходит! — наконец поднялся он и начал раздраженно ходить по комнате. — Маска, этот прерывающийся голос… К тому же несет бред какой-то. У него предсмертный бред.

— Ты не веришь, что он отвез тело первого мальчика и оставил его на обочине?

— Это дичь! К тому же, будь это правдой, тело бы давно нашли. Полиция тогда бросила все силы на его поиски, гоняли ролики с приметами по телику и по радио. Везде в соцсетях просьбы о помощи. Его фото висело на каждом дереве, на каждом столбе.

— Он его знал… Убийцу! И покрывал до последнего вздоха. Зачем?

— Он чокнутый писака. Сам же это ясно дал понять… — Эмиль подошел к компьютеру, нашел нужный кусок видео и нажал на «плей». Эрик в очередной раз надрывным голосом сообщил о своей духовной связи с убийцей.

«Он не отпускал меня… никогда не покидал мою голову. Иногда мне казалось, что это мое второе „я“. Я чувствовал то, что чувствует он, убивал вместе с ним…» — выдыхал слова Куаду.

Эмиль сел, уронив локоть на стол. Вера встала, прошлась по комнате, прислонилась к подоконнику.

— Я убивал вместе с ним! — повторил Эмиль. — А Зоя уверена, что он неспособен на это. Никак не сходится.

— По-моему, ты застрял, потому что очень хочешь, чтобы был виноватым Куаду, — покачала головой Вера.

— Не надо меня анализировать! — Он нервно вскинул руку и принялся массировать висок.

В комнате повисла удручающая тишина, только монотонно гудели кулеры в процессорах. На экране застыло немощное лицо возможного убийцы.

— А что, если… — нарушила молчание Вера, — тело подобрали, увезли и спрятали?

— Зачем?

— Куаду так и поступил. Нам сказал, что бросил на обочине, а сам зарыл где-нибудь. Людям в экстремальных ситуациях свойственно совершать поступки, которых они потом могут и не помнить. Они придумывают свою реальность, долго прокручивают ее, и мозг воспринимает ее как что-то случившееся на самом деле.

— В первую неделю после похищения… — стал вспоминать Эмиль, — он дважды пытался покончить с собой. В первый раз его удачно вытащила из ванны консьержка, которая поднялась попросить сделать музыку потише, второй раз он собирался броситься под колеса метро, но его успели оттащить от платформы.

— Да, он действительно был суицидником. В первое же свидание признался мне в этом.

— Обычно это просто уловка, — скривился Эмиль. — Мол, я такой разнесчастный, пожалей меня или брошусь с моста.

— В нашем случае, как видишь, не уловка. Он свое дело сделал, в конце концов. Нет, он не убийца и не «Призрак Тюильри». Подписываюсь под словами Зои.

— Подожди, я не договорил! Пытаясь покончить с собой дважды в первую неделю, он вдруг бросает свои попытки. Напротив, возвращается к роли этакого Дон Жуана, продолжает охмурять девиц, совершает с ними безумные ритуалы.