Книга Ты умрешь красивой, страница 120 – Юлия Лист

— Видимо, ему было дешевле дать на лапу продажным чиновникам, чем выплачивать нормальное жалованье своему помощнику, — процедил сквозь зубы Эмиль.

— А вы не подскажете нам, как добраться до его дома? — Вера протянула отцу-настоятелю блокнот и карандаш.

И тот, не колеблясь, охотно начертил очень простой, понятный план, даже написал, сколько километров их ожидает.

— Вот здесь дорога петляет, а здесь развилка. Вам направо. Э-э, улица… Сандрьер. Правда, указателя там уже нет, сняли, но вы не ошибетесь. После — два километра прямо. Дом его окружен деревьями, почти лесом, и с одной стороны — полем. Поле тоже принадлежало ему, поэтому оно выглядит сейчас, как заброшенный пустырь.

— Зажиточный был этот Рафаэлли, — хмыкнула Вера. — И что ему дома не сиделось?

— Шестидесятые! Все хотели перемен, — пожал плечами отец Антуан.

Эмиль выгнал свой мотоцикл и завел его раньше, чем Вера успела распрощаться со святым отцом и поблагодарить его за сведения. Она едва успела добежать, запрыгнуть на заднее сиденье и натянуть шлем, как Эмиль тронулся с места.

У развилки Эмиль остановился, заглушил мотор и стал загонять свой транспорт в кусты. Кругом дикий лес. Ни указателей, ни бордюров по обочинам. Даже удивительно, что такое возможно в сорока километрах от Парижа. Дорога, по которой предложил идти настоятель, была грунтовой, местами засыпанной прошлогодней листвой, ветками.

— Оставайся здесь. — Он открыл маленький багажник мотоцикла и вынул оттуда такой же пистолет, какой был у Кристофа.

— Нет, — возмутилась Вера. — Я не останусь!

— Кто-то должен присмотреть за мотоциклом.

— Этого я делать точно не собираюсь! — разозлилась она. — Ты чуть нас не угробил, мчась сюда! А теперь бросаешь меня на этом пустыре?

— Я мчался сюда, чтобы успеть до того, как святой отец предупредит Мелека, что мы едем по его душу, — огрызнулся Эмиль, снял магазин, проверил патроны, громко им щелкнул, возвращая назад.

— С чего ты взял, что он его предупредит? — У Веры упал голос.

— Этот человек лгал нам, когда говорил, что в доме никого нет. У него был типичный вид оправдывающегося человека, не привыкшего к обману. Кроме того, он тушевался, сообщая нам его адрес. Он не мог назвать неверный путь, знал, что потом у него из-за этого будут проблемы. Тогда зачем он тер висок, задерживал дыхание, будто не решался говорить? Потому что он прекрасно знает, что в доме отсиживается если не Мелек, так его жена с ребенком.

— Боже, не могла же она там год просидеть! — воскликнула Вера, удивленная тем, что все-таки проморгала ложь в поведении священника.

— Могла, если ее кормили монахи.

— Но… зачем им это делать?

— Мелек их шантажирует. Они боятся. Если его арестуют, он начнет плести про них всякие страсти. Ну знаешь, насилие, издевательства, может, даже проституцию, как в «Маленькой жизни» Янагихары, добавит. А такие вещи хоть нипочем и не докажешь, но прилипают на всю жизнь. Обитель точно потом отдадут под отель.

— Господи! Я об этом и не подумала.

— Не ходи за мной… — Он пошел по узкой грунтовой дороге, с обеих сторон нависал кустарник. Вера и моргнуть не успела, как он свернул в густую растительность. Она ринулась следом.

— Уволишь меня? — Вера шла, хрустя сухими листьями и убирая от лица ветки. Силуэт Эмиля мелькал впереди, пистолет он нес дулом вниз. — Почему не пойти по дороге? Ты знаешь, как срезать? Бывал здесь раньше? А вдруг мы заблудимся? Эмиль, почему ты молчишь? Я уже не помню, где мы оставили мотоцикл?