Онлайн книга «После маскарада»
|
— И вас не удивило, что я ни разу не появился при организации проекта? — Сами вы не появлялись, – с твердой безапелляционностью возразил режиссер. – Но ваш дух! Он был всюду. Константин Федорович будет недоволен, Константин Федорович будет возражать, нет, Константин Федорович не позволит, Константин Федорович этого бы не одобрил – эти слова то и дело сотрясали стены театра. Воробьев вами, аки демоном, стращал нас. И все слушались, ходили паиньками, лишь бы Константин Федорович остался удовлетворенным, когда наконец явится принимать работу. — Так вот знайте, Всеволод Эмильевич, я к этому всему не имею никакого отношения. Более того, хочу, желаю, требую разоблачить своего ученика, который, прикрываясь моим именем, затеял какой-то невообразимый абсурд. Ничего общего с наукой. — Но как же так? Как же? Вы сидели за ширмой, и к вам выходили ваши люди! Они ж вас узнавали, наверное… Паж среди них, итальянец, женщина с цветком в волосах. И Рита… Рита! Она абсолютно уверена, что это вы. Как она страдает, что вынуждена вас покрывать! — Да не я это! А кто – узнаем сегодня. — Сегодня? – едва не плачущим голосом повторил Мейерхольд. – Я хотел просить, умолять не делать этого именно сегодня! Труппа ждет, надеется, что я смогу уговорить вас. Мы хотим праздновать наш успех, не лишайте бедного артиста радости вечера после удачного спектакля! Давайте завтра, а? Или возьмем и напрочь откажемся ему подчиняться? — Если мы не позволим Пете провести сегодня опыт и не разоблачим его публично, то нам никто не поверит. О собрании в конце концов поползут слухи, кто-то да проговорится, что здесь было, какие здесь речи толкали, и мы с вами окажемся… – Грених невольно сделал паузу, вспомнив прощальную фразу Пети, – в зале суда. Не трусьте. Тем более что следователю я уже все поведал, поскольку догадывался, что за моей спиной тут происходит какая-то пакость. Он собирался устроить засаду еще вчера, но собрания не было. Сегодня самый раз. Дайте ему сделать свое дело. — А что будете делать вы? — Я останусь. Хочу быть где-нибудь поблизости от происходящего. Нужно сделать Мезенцеву звонок. Но боюсь, что выбираться мне отсюда не следует. Нас точно здесь никто не мог заметить? — Никто! Актеры сюда особо не ходят – пыльно, а работники сцены бывают только во время спектакля. — Вы должны позвонить Мезенцеву. Грених посмотрел на цепи и канаты, на металлические блоки площадки над головой и вспомнил план Пети. Стажер вряд ли рассчитывал, что он будет воплощен в жизнь, тем более сегодня, сейчас. — Я же спрячусь. Вон та площадка, – он указал наверх, – с нее виден зал? Если чуть опустить панно со звездами, оно спрячет ее? — Колосники… Да, это для работников сцены, чтобы обслуживать некоторые механизмы декораций и страховок для артистов. Бывает, застрянет какая цепь, или канат, коих здесь, сами видите, тьма-тьмущая, хранитель театрального реквизита поднимается на этот импровизированный мост и устраняет поломку. — Как на него попасть? — Лестница у вас за спиной. Грених обернулся, упершись глазами в узкий, в ладонь шириной, столб с перекладинами, ведущими прямо туда, куда он хотел попасть. — Но лучше, если вы по колосникам к шторе проникните в темноте. Иначе из зала будет видно, как вы идете, занавес уже подняли. Сейчас отключу электричество… |