Книга Синдром Гоголя, страница 140 – Юлия Лист

— Все же вернемся к тому, с чего начали. Мне нужна твоя помощь, – сказал он, когда Майка перестала всхлипывать и лишь тихо утирала грязными кулачками глаза. – Одно дело осталось незавершенным.

— Какое?

— Скажу тебе, но пообещай дожидаться меня здесь.

Майка прищурила один глаз; на ресницах все еще блестели слезы.

— Сначала скажи, какое дело, а уж потом обещания требуй.

— Мне нужно пойти посмотреть фабрику.

— Эй! Ты ведь обещал меня туда взять. Помнишь?

Грених вздохнул.

— Ты что, нарушишь свое обещание? – Майка уперла руки в бока. – Ты сказал: «даю слово»! А когда дают слово, назад его брать нельзя!

— Иногда приходится нарушать обещание в целях безопасности. Раньше эта фабрика была просто рядом построек, а теперь это, кажется, засада убийцы. А может, и буйнопомешанного. Поэтому тебе лучше отказаться от мысли туда ходить.

— А почему бы и тебе не отказаться от этой мысли? – презрительно и нараспев произнесла девочка.

— Потому что я – врач и, возможно, убийца или буйнопомешанный – это пациент, который сейчас нуждается в лечении. Вот поймаем его, тогда дело можно считать завершенным. – Грених взял винтовку и протянул ей. – Без надобности не балуйся с этой штукой. Куда пошел – никому не говори. Чуть что – буди Асю, прячьтесь.

Майка поджала губы, демонстративно отвернулась, выдернула из его руки ружье и отправилась в дом.

В качестве снаряжения, кроме часов и электрического фонарика, у Грениха ничего не имелось. Это было весьма легкомысленно – идти без оружия в такую глушь, в заброшенные корпуса, где засел не то преступник, не то больной, а не то и вовсе упырь. Но винтовку он предпочел оставить девочкам.

На минутку он заглянул в гостиную, где все еще крепким сном спала Ася, а Майка, обняв колени, сидела на ковре, обиженно уставившись в одну точку.

Константин Федорович подмигнул ей, задержал взгляд на Асе, еще раз с грустью подумав, что она ему едва не в дочери годится, и вышел, двинувшись по проселочной дороге, которая вела к воротам фабрики.

Дорога была не из коротких. Грених потонул в раздумьях. Над ним с гулким гоготом летели на юг гуси, дважды набегала тучка, пыжилась и рассеивалась, а где-то со стороны леса ветер приносил приглушенный лай охотничьих собак и далекие уханья ружейных выстрелов.

Пролетел час, солнце успело значительно переместиться к лесу, боком зацепившись за его острые штыки. Вдали показались заветные кирпичные стены с виду неуклюжего и какого-то несоразмерного нагромождения построек разной высоты и ширины. Фабрика возникла не в один год, в течение полувека она множество раз достраивалась и обрастала все новыми сооружениями.

Наконец перед ним вырос сросшийся сиамский близнец торца главного корпуса: тот же пузатый брат слева, кособокий уродец – справа, та же каланча-сестрица меж ними.

Обойдя забор кругом, Грених нашел ворота – деревянные, выкрашенные зеленой масляной краской. Под воздействием сырости и солнца краска пузырилась и облезала, сквозь длинные проплешины выглядывали черные от влаги доски. Внутрь ступил не без неприятного содрогания – как бы не встретить здесь свою смерть.

Главный корпус развернулся передом. Отсюда фасад длиною в саженей пятнадцать, не меньше, не был таким уродливым и кособоким. Обычное четырехэтажное строение, правда, теперь оно походило на многоглазую муху. Черные арки окон встретили Грениха угрюмым и недружелюбным молчанием. Мухоглазый монстр затаился, следил за каждым движением непрошеного гостя.