Книга Романтика с детективом, страница 6 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Елена Логунова, и др.

Вера сидела, закусив губу, старательно пытаясь не дать бровям взмыть на лоб.

— Ты не проверишь свой телефон?… — пролепетала она, теряя последнюю надежду. — Может, Кристоф уже написал, а ты пропустил?

Эмиль машинально схватил айфон, провел большим пальцем по экрану.

— Нет. Итак, что насчет того мужчины в сером костюме?

Вера вжала голову в плечи и обернулась, глянув за спину. Минуту она наблюдала за лысоватым французом с носом-картошкой, сидевшим аккурат за ней. Он что-то весело рассказывал группе молодых людей лет двадцати — двадцати двух. Кажется, это были студенты, а мужчина — их преподаватель. Он говорил о Ролане Барте^[2], рассказывал о седьмой функции языка и постоянно подтягивал рукава легкого льняного пиджака к локтям, ему было жарко.

— Классический эпилептоид, — пробормотала Вера, повернувшись к Эмилю. — Он прямолинеен и топорен в суждениях, не приемлет критики, хотя, кажется, обсуждает с ребятами философию, которая требует гибкости мышления. Сам гибкость не проявляет. Я бы даже сказала, верится с трудом, что он философ.

— Хм, интересно. — Эмиль прикусил костяшку указательного пальца, точно он игрок в покер, а на кону стоял миллион. — Он может быть убийцей трех девушек и одного парня?

— Да. Четыре психотипа способны на убийство — паранойял, шизоид, истероид и эпилептоид, — отчеканила Вера, точно отвечала урок.

— А к какому архетипу ты бы его отнесла?

— Из твоей типологии? — спросила она и пожалела об этом, потому что Эмиль тотчас театрально закатил глаза. Все больше он проявлял нервозное нетерпение.

— Нет, из типологии Пер-Ноэля!^[3] — буркнул он.

— Хорошо. Этот похож на… на «очень важный месье». — И Вера не сдержала улыбки. Но Эмиль не заметил.

— А трое парней? Что с ними? — давил он.

Вера прикусила губу и опять украдкой посмотрела за спину, чуть сдвинувшись на стуле.

— Первый — «светлый романтик», из тех, которые витают в облаках, вечно в кого-то влюблены, а если нет, то в поиске музы, поэты, как Оуэн Уилсон из фильма «Полночь в Париже». Второй — «темный романтик». Такие вечно страдают из-за неразделенной любви, непризнанные гении, которым все вокруг мешают дописать великий шедевр. Он выглядит загруженным, все время поглядывает на ту кудрявую девушку, что за стеклом, не участвуя в общей беседе.

— Третий?

— А третий… — Она посмотрела на парня с длинными ногами, которые не помещались под маленьким столиком. — «Пират». Задира, трикстер. Посмотри, как он спорит с профессором. Он знает: его учитель говорит не потому, что ему есть что сказать, а потому что красуется. Оба нарциссы и конкурируют друг с другом.

— Кто из троих может быть убийцей?

Вера задержала взгляд на каждом, ощущая, как досада в душе сменяется азартом. Эмиль был отличным манипулятором, и она со своим дипломом психолога из Санкт-Петербургского университета не всегда замечала, как он ловко управляет людьми, а ею — тем более.

— «Темный романтик» — вполне способен на убийство. Он, скорее всего, шизоид, такой молчун… Он может, да. В глазах бездна. И «пират», и «светлый романтик» — тоже. Оба — истероиды. Истероид — человек чувств, образного мышления и бурной фантазии. Такой тип личности способен на убийство из мести и ради шоу. Прости, я не могу перестать пользоваться Леонгардом. Мне эта типизация привычней. Хотя, — она еще немного понаблюдала за «пиратом», — он похож на Джека Воробья с этой своей бородкой.