Книга Детектив в пути, страница 71 – Татьяна Устинова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

Что же до названий… – Наталья Антоновна поправила безупречную прическу и покачала головой. – В этом есть что-то унылое, прямолинейное и окончательное. Бесповоротное, понимаете? Тебе сразу говорят, что тебя ждет, не оставляя выбора и возможности разглядеть иное – то, что ты хотел бы увидеть. Полагаю, не стоит навешивать ярлыки на все подряд.

До той минуты Даша никогда об этом не задумывалась, но сейчас поняла, что хозяйка кафе совершенно права.

— Ох, простите меня, совсем вас заговорила! Проходите, Дашенька! В кафе нет городского телефона, а сотовый у меня дома, сейчас схожу и принесу. – Заметив удивление на лице Даши, старушка пояснила: – Я живу здесь же, в квартире на втором этаже.

Наверное, Наталья Антоновна происходит из какого-нибудь старинного дворянского или купеческого рода, подумалось Даше, и прежде ее семье принадлежал весь этот дом. Теперь же – лишь квартирка на втором этаже и крошечное кафе. Как печально! Как трагично и несправедливо!

Впрочем, старушка не выглядела грустной или озлобленной.

— Или, быть может, немного отдохнете и перекусите, прежде чем ехать обратно?

Даша тотчас решила: это именно то, что ей нужно, чего хочется! Ну, вернется она сейчас в гостиницу. А там – насупленный, оскорбленный в лучших чувствах Дима, которого придется просить принести кошелек или заплатить таксисту:

И кольцо, которое она не приняла.

И их ужасная ссора.

И целая ночь, и вдобавок целый завтрашний день, который им придется провести рядом, испытывая обиду, неловкость и острое желание оказаться на другом конце земного шара, подальше от человека, который из близкого вдруг превратился в чужого.

Она не успела ответить, но проницательная Наталья Антоновна все поняла без слов.

— Вы пока ступайте, Дашенька, вымойте руки, а я приготовлю ужин.

Маленькая туалетная комната была выложена кофейного цвета плиткой с узором из золотистых бутончиков. Даша посмотрела на себя в зеркало.

Страшилище, да и только: от укладки остались одни воспоминания, тушь на пострадавшем с вечера глазу потекла, пятна румян напоминают клоунский грим. «Немедленно смыть это безобразие!» – решила она и включила воду.

Когда умытая и посвежевшая Даша вернулась в зал, общий свет был выключен. Наталья Антоновна накрыла столик в уютном углу, подальше от окна, и зажгла свисающий над ним светильник-шар.

— Я сделала бутерброды, – сообщила хозяйка, разливая по чашкам чай из круглобокого чайничка. – Есть еще фрукты и мои фирменные пирожки с ежевикой. Но они пока в духовке, нужно подогреть.

— А деньги-то! – встрепенулась Даша. – Напишите мне номер карты, я приеду в гостиницу и сразу переведу…

Наталья Антоновна замахала руками:

— Дашенька, я ведь сказала: кафе закрыто! Теперь вы не посетительница, а моя гостья. Разве воспитанные люди позволят себе брать плату за еду с дорогих гостей, которые заглянули на огонек?

Не зная, что ответить, Даша пробормотала слова благодарности и села за стол.

Взглянув на румяные персики, крупные сливы и гроздочки винограда, на аппетитные сэндвичи, разложенные по тарелкам, она почувствовала, что зверски голодна. Вместо обеда они с Димой перекусили кое-как, гуляя по городу, а ужина она и вовсе лишилась.

— Вот эти – с сыром и ветчиной, а вот тут – с копченой курицей, маринованными огурчиками и зеленью, – угощала Наталья Антоновна. – Я налила нам чаю, но, возможно, вы предпочли бы кофе или сок?