Книга Весна с детективом, страница 83 – Татьяна Устинова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

Через час они с отцом сидели за столом, ели пирог и смотрели вечерний выпуск местных новостей. Увидев в кадре очертания знакомого дома и двора, Олеся поморщилась:

— Ну, ты смотри, уже пронюхали…

— О чем? – Иван Валерьевич развернулся к телевизору.

— Об убийстве антиквара Канунникова, – не очень охотно произнесла она, понимая, что сейчас придется обсуждать с отцом детали.

— Тебе в производство, что ли, отдали? – удивленно спросил Иван Валерьевич.

Олеся даже обиделась, уловив в его вопросе недоверие.

— А чем я хуже остальных? К тому же на труп сама выезжала, да и похожее дело у меня – в области, старик, помнишь? И вот знаешь, папа, о чем я думаю… работали одни и те же люди. Способ убийства, схожесть занятий убитых… а главное – след обуви.

Тридцать девятый размер.

Олеся встала и принялась наливать чай. Иван Валерьевич помолчал минуту, а потом спросил:

— А способ убийства?

— Свернута шея. Знаешь, таким специфическим движением рук. – И она, совсем как ночью в квартире убитого антиквара, изобразила жест, которым преступник расправился с жертвой. – Понимаешь?

— Чтобы так убить, нужно это уметь. Залетная шпана бы нож использовала, удавку, огнестрельное что-то, в конце концов, – заметил отец, принимая из ее рук чашку.

— Вот и я об этом. Но у меня оперативник – капитан Мезенцев… с ним вообще тяжело разговаривать. – Олеся вдруг осеклась, поймав на себе странный, изучающий взгляд отца. – Что?

— Да ничего… только дело, как мне кажется, не в профессиональных качествах Мезенцева, – улыбнулся он.

Олеся поняла, что краснеет, даже жарко стало:

— Ну, пап! Чего ты выдумываешь? Просто работаем… и мне с ним тяжело, он любое мое слово оспаривает, каждое задание критикует.

— Учись давать отпор. Ты следователь, ведешь дело – а он только помогает.

— Я вот думаю… может, попросить, чтобы его отозвали, а мне дали другого опера?

— Вот не думал, что ты спасуешь перед неуправляемым оперативником, дочь, – усмехнулся Иван Валерьевич, выключая телевизор, где началась какая-то развлекательная передача. – Ты же Вадис, а мы не отступаем.

— Ты думаешь, так легко быть Вадис? Сравнивают же постоянно – то с тобой, то с мамой, то с Максом.

— А как ты хотела? Я предупреждал, когда ты в Школу милиции пошла, что так будет. Город не такой огромный, как кажется, а наша семья много десятилетий в милиции-полиции служит. Но ты уперлась, теперь не жалуйся.

— А я и не жалуюсь, – пожала плечами Олеся. – Сказала только, что мне с Мезенцевым трудно, но так ведь бывает, правда? Не все люди друг другу подходят…

— Ну, ты пока не замуж за него идешь, – снова улыбнулся отец, – хотя я бы, кстати, не возражал. Помню Федю еще стажером, хороший парень, толковый.

— Что ж не женился до сих пор, раз толковый такой? Не пригодился никому?

— Может, тебя ждал?

Олеся снова вспыхнула и встала из-за стола:

— Ерунда! Теперь убирай со стола за свои провокационные разговоры. А мне еще статью закончить надо, заказчик уже пять раз написал, что ждет.

Она быстро скрылась в своей комнате, чтобы отец не начал подкалывать ее по поводу симпатии к Мезенцеву. Федор на самом деле ей нравился, но его манера постоянно говорить с ней словно свысока, как с несмышленой малолеткой, очень раздражала. Иногда вдруг Мезенцев сбрасывал маску саркастичного циника и становился совершенно другим – остроумным, веселым, заботливым. Тогда Олеся начинала думать, что тоже нравится ему. Но такие моменты случались редко, а вот совместная работа требовала от нее постоянного напряжения.