Книга Ночные гости, страница 41 – Альбина Нурисламова

— Где, говоришь, лису видел? К соседям, верно, забраться хотела, они курей держат, – говорила бабушка, осматриваясь.

Лисы нигде не было. Как не было и прохода, лаза, который она рыла, куда закапывалась. В том углу, где Миша ее видел, рос куст смородины, никакого свободного участка, где тварь могла прокопать нору.

— Ничего не понимаю, – беспомощно сказал Миша.

Бабушка озабоченно потрогала его лоб: не горячий ли?

— Ты, может, задремал, Мишаня? Спросонок чего не увидишь.

Мальчик точно знал, что не спал, но кивнул – просто от растерянности. Да и не хотелось, чтобы бабушка думала, будто он псих. Сказав себе, что всякое бывает, Миша попытался выбросить происшествие из головы.

Но через день случилось еще кое-что. Бабушка послала внука за солью, магазин был рядом, через пару домов. Выйдя из магазина, Миша увидел, что пастух, старый дед Кося (так его все звали) гонит немногочисленное стадо коров.

И все бы ничего, да только ноги у коров были обглоданы до костей, будто неведомый хищник объел плоть от самых копыт! С костей свисали кровавые ошметки, но животным их состояние, судя по всему, не доставляло никаких неудобств. Они шли себе и шли, помахивая хвостами, а пастух что-то говорил, покрикивал, улыбался.

Через некоторое время Миша обнаружил, что лежит на земле, а над ним склонились продавщица тетя Маша и тот самый невозмутимый пастух.

— Слава богу! Очнулся! – сказала продавщица.

— Ты чего, паря, на солнышке перегрелся? – спросил дед Кося.

Миша вскинулся – коровы! Вот они, и ноги у них нормальные. Но ведь только что…

— Коров ваших обглодал кто-то, – сказал Миша, не успев сдержаться.

Тетя Маша и дед Кося переглянулись.

— Ты поменьше бы в своих интернетах сидел, – сказала она.

А старик лишь головой покачал и пошел прочь.

— Нет у вас здесь Интернета, – сказал Миша, но продавщица уже не слушала, ей пора было в магазин.

Миша поплелся домой. Может, правда, жара? На углу была колонка. Надо попить, умыться холодной водой. Миша подошел, нажал на рычаг. До приезда в деревню колонку он не видел, но теперь уж привык. Нажал несколько раз, вода полилась, бриллиантовые брызги засверкали на солнце.

Но умываться и пить никакого желания не было: в нос ударил отвратительный запах гнилых овощей. Однажды у них с мамой сгнил пакет картошки: клубни стали мягкими, из них сочилась беловатая жижа, вонь стояла именно такая, какая шла сейчас от воды.

Миша шарахнулся прочь, сжимая в руках пачку соли. Позже, отдав покупку бабушке, он снова вышел на улицу и увидел возле колонки соседку, которая преспокойно набирала воду, не чувствуя запаха.

Бабушке он ничего не сказал: не поверит, да и звучало дико. Что творится в этой деревне, думал Миша, сидя вечером за столом. Аппетита не была, в носу стоял запах гнилой картошки, но, чтобы не обижать бабушку, он поел пирожков (к счастью, с луком и яйцом, а не с картошкой).

Из дома до самого вечера не выходил, к тому же и погода неожиданно испортилась: дождь полил, похолодало, ветер истерично колотил в окна. Полное ощущение, что вместо лета в деревню забрела осень.

Бабушка принесла свой целебный отвар, поцеловала внука. Он попил, но не всю чашку, сказал, не хочет больше.

— Смурной ты сегодня, – озабоченно проговорила она. – Обидел кто-то?

— Кто меня тут обидит? Нет никого, – отозвался он.