Книга Ночные гости, страница 33 – Альбина Нурисламова

Как шутили медики, если работать по стандартному графику, то есть нечего, а если брать подработку, то некогда. Но все давно привыкли, и Дима с Елизаветой Максимовной – тоже. Такая уж жизнь, чего жаловаться?

Машина ехала по нехотя, медленно просыпающимся улицам. Со дворов выезжали легковушки, по тротуарам брели прохожие, некоторые тащили за руку детей. Солнце еще грело вполсилы, но воздух уже был горячий: по прогнозу сегодня обещали до плюс тридцати. Жара за последние недели иссушила город, деревья выглядели пожухшими и больными, улицы – серыми от пыли, лица прохожих – недовольными, хмурыми.

— В пятницу дождь вроде обещают, – вяло сказал Дмитрий.

Доктор не ответила, и он увидел, что глаза женщины закрыты. Дремлет. Как боевая лошадь, которая может уснуть и стоя, лишь бы никто не тревожил. Ладно, пусть поспит, ехать минут пятнадцать, улицы почти пустые.

А Елизавета Максимовна тем временем не просто дремала – спала, причем крепко, даже видела сон. Жуткий кошмар. Она будто бы снова жила в крошечной комнатке в полуподвальном помещении, где они с мужем Леней и дочерью обитали, пока не удалось взять ипотеку и переехать.

Только в реальности из окна им постоянно были видны ноги прохожих, которые шли мимо дома – цокали, шаркали, подскакивали, неслись стремительно, ковыляли еле-еле, а сейчас, во сне, вместо городской улицы снаружи текла река. Черная, стремительная, ледяная. Доктор ежилась, глядя на воду, и страшно боялась, что тонкие стекла не выдержат, река прорвется внутрь, вода хлынет в комнату, и тогда они утонут.

— Не бойся, Лиза, чего уж теперь, так и эдак не выбраться, – сказал Леня, сидевший на диване, и поднял голову.

У мужа не было глаз – кто-то вырвал их, и Леня смотрел на Елизавету Максимовну кровавыми дырами.

Она дико закричала и проснулась, обливаясь потом.

— Поспали маленько? – добродушно хмыкнул Дима.

— Приснится же, – отозвалась она. – Лучше бы ты меня разбудил.

— Я и хотел. Приехали. По Промышленному едем, скоро Васильевский переулок.

Промышленный район выглядел уныло: большинство предприятий не работали, по обе стороны улицы – двухэтажные бараки. Плюс – беспорядочно торчащие тут и там ларьки, круглосуточные магазины, парикмахерские с затейливыми названиями вроде «Элегии» или «Вивиан».

Скорая проехала мимо школы и детского сада, нырнула в узенький переулок.

— Васильевский, – объявил водитель.

Скорость пришлось сбросить, машина почти ползла. Справа и слева плотно стояли дома, номера были не везде, но вот номер два, потом четыре, с другой стороны при этом сразу семь. Тринадцатый номер, восемнадцатый…

— Такое ощущение, что здесь никто не живет.

— Как ты понял? Заборы же, – рассеянно проговорила она.

Если честно, Елизавета Максимовна особо и не приглядывалась, все еще не отошла от своего сна. Перед внутренним взором стояло лицо мужа и черная вода за окном.

— Заборы покосились, того и гляди упадут. А вон в доме окна выбиты. Во дворах, смотрю, свалка, мусор. Если и живут, то не везде, – продолжал рассуждать водитель, крутя руль.

Переулок оборвался. Перед ними был пустырь, заросший травой. Чуть дальше виднелись полуразрушенные строения. Дмитрий резко затормозил, и доктора бросило вперед, а затем швырнуло назад.

— Аккуратнее, – проворчала она.

— Где двадцать восьмой-то? – возмущенно спросил водитель. – Вон двадцать четвертый, а по нечетной стороне вообще девятнадцатый!