Книга Ночные гости, страница 110 – Альбина Нурисламова

— Тетя не знала про тварь? – спросила Ева.

— Если и знала, то никогда о ней не упоминала. К тому же была молчалива и крайне религиозна, постоянно ходила в церковь, позже стала работать в церковной лавке. Заботилась обо мне, следила, чтобы у меня были еда и одежда, чтобы я нормально учился. Я, как всегда, подрабатывал, мы почти не виделись и не разговаривали, так и жили, по-соседски. А когда признаки вновь стали появляться, я как раз окончил школу. Кто-то скребся ночами в окно, тряс дверную ручку. Я не стал ждать исчезновения вещей, мне не хотелось подставлять тетю, да и в любом случае я собирался съехать от нее, поступить в вуз. Уехал в Новосибирск. Три тысячи километров, другой конец географии, как говорится. Поступил, комнату мне дали в общежитии. И снова все было хорошо, причем долго, около двух лет. Тварь потеряла меня из виду, бывали дни, когда я забывал о ее существовании, позволял себе думать, что ее и не было никогда, вся проблема – в моих родителях. Как знать, говорил я себе, вероятно, они были психически больны, неадекватны, а я вырос в нездоровой обстановке, потому принимал все за чистую монету. Шаги, звуки, шорохи могли быть совпадением, в иной ситуации человек и внимания на них не обратил бы. Пропажа вещей – это странно, но как знать, не сами ли родители их теряли или прятали, чтобы поддерживать бредовый миф? Ведь после смерти отца и матери вещи не исчезали, я сбежал от тетки, не дождавшись этого. – Макар глубоко вздохнул. – Готов был поверить в лучшее, в нормальность своей жизни, но… На этот раз признаки не были явными, все-таки общага, постоянный шум, гомон, слоняющиеся туда-сюда люди. Да, я слышал тихий стук в дверь, но это мог быть кто-то из студентов. Однажды возвращался поздно вечером, поднимался по лестнице и слышал, что кто-то идет за мной: останавливался, когда я замирал, и снова двигался, когда я возобновлял подъем. Но опять-таки, это могли быть местные шутники. А потом случилось то, что невозможно было игнорировать. На моей тумбочке стояла фотография в рамке. Единственный снимок, где мои родители и я были запечатлены вместе. Я уходил на лекции последним, запер дверь, а вернулся первым, уже через три часа, никого еще не было. Рамка исчезла. Можно подумать, кто-то решил поприкалываться. Но уверен: это не так. В комнате мы жили втроем, соседи – отличные ребята. Они знали, что я сирота, не стали бы так поступать, отнимать дорогую мне вещь. Можно было сказать себе, что ключи украли, комендант забрал рамку, жулики в окно влезли, но я не стал себе врать. Уехал сразу же, документ об отчислении мне потом друг отравлял, почтой до востребования. С той поры сменил четыре города, не задерживался надолго, петлял, как заяц, путал следы, прежде чем осесть здесь.

— Сколько уже прошло? – спросила девушка. – Сколько тварь не объявлялась?

— Через месяц будет три года, – ответил Макар. – Наиболее долгий срок на моей памяти.

— Возможно, она и не сумеет найти тебя, – улыбнулась Ева, и на душе у парня стало светлее. – Ты теперь свободен!

— Боюсь этому радоваться, но надеюсь, так и есть.

Теперь, когда он рассказал свою историю, стало легче. Он словно разогнул спину, расправил плечи, скинув с себя тяжкую ношу, а все благодаря ей, прекрасной Еве!