Онлайн книга «Тьма внутри»
|
— Ой, Платон, добрый день. Вернулись, значит. Поздоровавшись, поблагодарив Галину Федоровну, он хотел пройти мимо нее, но женщина тронула его за локоть, останавливая. — Простите, Платон. — Что такое? — Понимаю, вам не терпится домой попасть. – Видно было, что Галина Федоровна смущена и не может подобрать слов. – Лезу не в свое дело. Вы же знаете, я не из тех женщин, что сидят на лавочке и перемывают кости всем подряд. — Конечно, нет. То есть, я знаю это, – сказал Платон, внутренне сжимаясь от тоскливого предчувствия и уже понимая, о чем она хочет сказать. Путаясь и сбиваясь, по сто раз повторяя, что это вовсе не сплетня, а она своими глазами видела, но никому не сказала и не скажет, только Платону, женщина поведала, что Лиля ведет себя неподобающе. Стоит мужу уехать, устраивает пьянки-гулянки, приглашает кучу народу, а Марта то с няней, то дома. А это же нехорошо, говорила Галина Федоровна, люди бывают разные, поэтому она нередко забирала девочку к себе, даже когда мать не просила, просто по доброте душевной. Да и не только в гулянках дело, несколько раз Галина Федоровна видела, как Лилия выходит из машины, а за рулем – мужчина, точно не таксист, потому что… — Я понял! – Платон не в силах был слушать. – Я сейчас возмещу вам все те часы, что вы сидели с Мартой. — Да перестаньте вы! – возмутилась женщина. – Я же не для того! Мы уж сколько лет соседи, вы хороший человек, работящий, добрый. Не заслуживаете… – Галина Федоровна прикусила язык. – Простите меня. Но так-то не я одна вижу. Хотя я ни с кем про это! – вновь повторила она. – Но люди шушукаются. У Платона кровь застучала в висках. Вот, значит, как. Шушукаются. Рогоносцем, наверное, называют, смеются. Лилия открыла дверь, выбежала Марта, повисла на шее отца. Платон смотрел на жену – улыбающуюся, в нарядном платье, с красивой прической, красивую и милую, и ему хотелось забыть обо всем, не верить плохому, не слушать досужих разговоров. Дочка схватила его за руку, потащила за собой, желая что-то показать. Он смотрел, слушал, силясь вникнуть в ее наивные рассказы. — А что ты нам привез? – спросила Лилия. – У папочки есть для нас подарки? Платон полез в сумку, стал вытаскивать игрушки, сладости для Марты. Не успел добраться до того, что привез жене, как дочка, раскрывая свои пакеты, сказала: — Ой, шоколадный Дед Мороз. А мне такого дядя Володя принес. Я съела уже. Но ты не волнуйся, папуль, я твоего тоже съем. Платон повернулся к дочери. — Вот как! Здорово! А дядя Володя – это… — Мамин друг. Платон посмотрел на жену. Она пожала плечами и вышла из комнаты. Он пошел за ней, чувствуя, как накатывают багряные волны ярости и отчаяния. Однако дверь детской за собой прикрыть не забыл: ребенок не должен быть свидетелем скандалов взрослых. — А ты, смотрю, тоже мне подарочки приготовила? Лилия залебезила, залепетала про давнего знакомого и про то, что дети, они, сам знаешь, фантазеры. — Не слишком ли много кругом фантазеров? Мне кто только не говорил, чем ты занимаешься в мое отсутствие, кто ты такая, но я не хотел верить. Как же! Мой белый ангел! Эта грязь и Лилия несовместимы. – Он ударил кулаком по стене. – Каким же идиотом я выглядел в глазах людей! Соседи, родные, друзья – все видели, один я упорно не хотел признать, что женился на пьянице и потаскухе! |