Книга Тьма внутри, страница 53 – Альбина Нурисламова

Мама посмотрела Эмме в глаза.

— Врать не стану. Не колебалась ни секунды. Для меня выбора не было, он или ты. Конечно, ты. И во всем остальном ведьма права была. Не нужны Анатолию ни я, ни дочь. Согласилась, словом.

— Не вини себя, мама, ты не… – начала Эмма, но мать перебила, сухо улыбнулась.

— А я и не винила никогда. Только поверить не могла, неужто бывает такое на свете? Что же мне, спрашиваю, Тольку собственными руками убивать придется? Ведьма усмехнулась и отвечает: «Нет, девонька, от тебя согласие только. И кольцо обручальное отдай. Я сама все сделаю». Велела идти домой и не оглядываться ни разу, пока порог не переступлю. Что бы ни слышалось за спиной, назад не смотреть. Иначе все, конец сделке. Я про плату заикнулась, а ведьма сказала, после про то поговорим, свое возьму, не беспокойся. Я отдала кольцо и двинулась в обратный путь. Темно было, за ворота вышла – снег повалил, народу на улице нет. Фонари горят, снежинки летят, а я бегу, ног под собой не чую. Только бы добежать до станции, не обернуться даже случайно. Страшно было. Чудилось, кто-то идет за мной. Тяжелые шаги, снег хрустит под ногами. А один раз, уже возле станции, рука на плечо опустилась. То есть я ее не видела, но тяжесть почувствовала, не спутаешь ни с чем! Взял меня кто-то за плечо. Я охнула. Как не глянула назад, не знаю. Видно, от ужаса замерла. Секунда – и тяжесть пропала, а потом – смех. Низкий, глухой, булькающий. Электричка показалась, я рванула вперед. Оно и отстало, то существо. Доехала спокойно, вышла, до автобусной остановки добралась, села в автобус. Он пустой был, ехал, считай, без остановок. Бывает же, что водитель видит: никто не выходит, на остановке тоже никого, и едет себе дальше. Я села на одно из задних сидений. Смотрю перед собой в одну точку, твержу про себя: «Назад не смотри, не смотри». Головы не поворачиваю, плечи затекли от такой позы. Темень за окошками, в автобусе свет горит, у меня, помню, ощущение было, что мы под землей, в ад несемся, скоро лампочки погаснут, и я в кромешной тьме останусь. Доехали. Вышла на своей остановке, добежала до дома. Ключ в скважину вставила, а замок не открывается, дернула дверь – она не заперта. Зашла, в квартире никого. Толя ушел. Хотя, когда я к ведьме поехала, он в комнате был, на диване лежал, храпел, пьяный. Должен был проспать до самого утра, но нет, понесло куда-то, даже дверь не запер, ключа не взял. Подумала я, что это странно, а следом мысль пришла: значит, надо так. И чувствую: спокойно мне стало. Разжалась пружина внутри. Горе отступило, страх, который всю дорогу преследовал, пропал. Легко стало, вера появилась: все должно быть хорошо. Я пошла в ванную, воду погорячее сделала, долго под душем стояла. Ночь уже была, я чаю заварила, сижу на кухне в теплом халате. Точно помню: час двадцать три было, когда раздался стук в дверь. Я поднялась, иду открывать.

Эмма прижала ладони к груди.

— На пороге стояла ты. Моя доченька, ягодка, моя малышка Эмма.

Мама смахнула слезы, голос ее дрожал.

— Ты пришла босиком, вся грязная, в рваной одежде. Молчала, смотрела себе под ноги, ни словечка не произнесла. Я закричала, заголосила, бросилась перед тобой на колени, обнимаю. Соседи услыхали, вышли, суматоха началась, милиция приехала.