Книга Неупокоенные, страница 79 – Альбина Нурисламова

Самым страшным было то, что в руке Ася сжимала большой кухонный нож. И нож этот был заляпан чем-то красным. Валя пыталась убедить себя, что это краска, но к отвратительному гнилостному запаху примешивались отчетливые металлические нотки.

— Что с вами? Что вы натворили? – прошептала Валя. – Где ваш муж?

Ася откинула голову назад и захохотала.

— Как много вопросов! Анна говорит, это не твое собачье дело. Сделала то, что должна была. Разве это муж, который врет? Анна сказала, у него в городе любовница. Он ей брошку подарил и браслет витой, золотой. Куда это годится? Еще у него изо рта пахнет, а когда спит, он храпит и посвистывает; и картины его мне не нравятся! Ни одного моего портрета не написал, а мамочку свою с отцом – пожалуйста! И сестру. Справедливо?

— Вы убили мужа? – потрясенно спросила Валя.

— Анна сказала, так будет лучше, – ответила Ася.

— Нет никакой Анны! Вы сошли с ума! – выкрикнула Валя.

Ася хмыкнула и вскинула руку с ножом, указывая в угол комнаты.

— Нет? А это тогда кто?

Валя медленно повернулась в ту сторону и увидела таинственную «подругу», которая на сей раз сочла нужным показаться перепуганной женщине.

Анна была в том самом белом саване, в котором ее положили в гроб более полувека назад. Спутанные волосы, похожие на водоросли, были мокрыми; зловонная влага сочилась из тела, пропитывая все вокруг. Дряблое лицо расплылось в улыбке, обнажившей черные зубы, а изо рта, стекая по подбородку, толчками выплескивалась жижа. Кошмарное существо забулькало, произнося неведомые слова на непонятном языке, но Ася, как выяснилось, прекрасно ее понимала.

— Да, дорогая. Пришла пора закончить дела и отдохнуть, – произнесла она, рывком поднимаясь с кресла.

Валя отшатнулась, считая, что настал ее смертный час. Однако ошиблась. Ася подняла руку, запрокинула голову и точным, бестрепетным жестом перерезала себе горло. Капли крови брызнули на лицо и одежду Вали, она с воплем выбежала из комнаты, молясь о том, чтобы выбраться из окаянного дома.

Пробегая мимо мастерской художника, увидела, что дверь распахнута настежь, и против воли посмотрела туда. Мертвый Сафонов лежал в луже крови перед картиной, которую так стремился дописать. Прежде Вале хотелось увидеть, что там изображено, но теперь желание прошло.

Однако она уже смотрела. То был портрет. С холста пялилась Анна, вернее, жуткая нежить, чудовище, в которое она превратилась, воскрешенная любящим мужем, не сумевшим смириться с потерей.

Бабушка умолкла.

— Что произошло потом? – дрожащим голосом спросила Оля.

— На этот раз дом жечь не стали, как видишь, – ответила бабушка. – Тела художника и его жены увезли, дом опечатали и заперли, так он и стоит. Конец истории. Но люди говорят, Анна по-прежнему обитает там, не находит покоя. Ждет, когда кто-то по глупости зайдет и попадется в ее сети.

— И близко не подойду! – воскликнула Оля.

Ей показалось, за окном, в темном саду промелькнуло что-то белое, и, хотя это наверняка была всего лишь соседская кошка Муська, девочка задернула занавески так, чтобы не осталось ни малейшей щелочки.

Оля подумала, что хочет домой. И что больше никогда не приедет в эту деревню, возле которой стоит страшный дом, где обитает мертвая Анна.

Валера вернулся домой, сбросил в прихожей ботинки, ослабил узел галстука, снял пиджак. Заглянул в комнату матери, убедился, что она действительно пуста. А после сел в кресло в большой комнате, положил ноги на журнальный столик, закинул руки за голову, громко сказал вслух: