Книга Неупокоенные, страница 58 – Альбина Нурисламова

Зачем посадила столько картошки, кто ее есть станет? Чего морковью и капустой огород засадила, если только картошку едим?

Рагу?! Я не свинья, чтоб мешанину есть! Макароны?! От них запор, овощи полезнее!

Чайную ложку соли положила? Мало, преснятина. Столовую ложку?! Еще бы половник бухнула! Не выношу соленое!

Крошки на столе, ты слепая? Вытерла, так еще протри. Чего дурью маешься, хватит бесконечно возить тряпкой по столу!

Внешность Наталья подвергалась уничижительному разбору.

Толстуха. Баржа (непременно с ударением на последний слог). Слониху видела? Твоя родственница. Чего напялила? Тебе только чехол от танка носить. Ступай тише, весь дом трясется.

Умом, по мнению Бориса, жена тоже не вышла. Дура, тупица. Вечно молчит, как деревяшка. Муж передразнивал Наталью, высмеивал легкую шепелявость, смеялся над ее любовью к сериалам.

Время от времени приходили Наталье на ум мысли про развод, но… По молодости надо было, а она все ждала: Боря успокоится, перебесится. Почти в шестьдесят разводиться – курам на смех. И куда ей податься? Дом ему принадлежит, от отца с матерью достался. Родительский Наталья продала, Борька уговорил. Зачем в одном поселке два дома? Лучше машину купить. И купили. И Наталья даже водить научилась. Но в машине жить не станешь, да и не отдаст ее Борька.

Так и шло.

Возразить Борису Наталья не смела, знала – еще хуже будет. И сегодня, выплакавшись в саду, вернулась в дом. Назавтра то же самое было, и через неделю. Пока однажды не прекратилось самым страшным образом.

Пружину нельзя бесконечно сжимать, однажды она разогнется.

Вот и разогнулась. Случилось все в мае, второго числа.

День, когда Наталья убила Бориса.

Вышло случайно. Не раз и не два Наталье приходила в голову мысль, что, учитывая разницу их комплекций, она могла одним махом прихлопнуть мужа, как назойливую муху. И настал момент, когда он довел ее до того, что спустить обиду Наталья не смогла. Она была очень привязана к родителям, а Борис едко и оскорбительно прошелся по ее матери. Раньше, кстати, тещу и тестя не трогал, понимал, что не стоит их задевать.

Итак, Наталья вышла из себя и, не успев сообразить, что делает, повернулась к мужу и отвесила оплеуху. Вложила в нее горечь многолетних обид, тяжесть, лежавшую на сердце, разочарование, тоску по дочери и внукам, которые не приезжали из-за Бориса, накопившееся раздражение.

Удар отбросил Бориса к стене. Все в жизни он делал с вывертом, назло – и здесь не мог отделаться синяком, встать, а впредь быть с женой повежливее. Нет, вместо этого запнулся за половик, кувыркнулся неловко, головой ударился и помер.

Наталья смотрела на него, не в силах поверить, что натворила.

— Борь, – позвала она. – Боря.

Вопрос беспомощно повис. Муж был окончательно и бесповоротно мертв. Удивленно раскрытые глаза смотрели в потолок, будто Борис не мог осознать, что бессловесная жена осмелилась дать ему отпор и сразу столь радикально подошла к вопросу.

Наталья прислушалась к себе. Ужасно, но раскаяния не было. Скорее уж облегчение, что больше не придется терпеть, давить в себе боль, плакать.

Однако в полиции вряд ли отнесутся с пониманием к тому, что она пристукнула мужа. От этой мысли стало страшно. Не за себя, а за дочь. Мать убила отца! Как ей с этим жить, бедняжке?