Книга Волчий остров, страница 45 – Альбина Нурисламова

— Как это… Что за хрень? – прошептал Коля.

Его друзья пробрались к выходу из палатки вслед за ним.

— Вы что-нибудь понимаете? – спросил Макс.

Однако на этом странности не закончились. К церкви стекались люди. Шли друг за другом, не спеша, молча, не общаясь между собой. Их было много, и в этом шествии было нечто завораживающее.

— Может, ритуал какой-то? Обряд? – предположил Макс.

— Откуда тут столько народу? – проговорил Денис.

— И почему церковь такая…

Договорить Коля не успел.

— Мы тоже должны пойти! – перебил его Денис. – Посмотреть, что там!

«Тебе двадцать шесть, а ведешь себя как пацан малолетний», – хотел сказать Коля, но Денис уже вышел из палатки.

Макс и Коля посмотрели друг на друга.

— Интересно, что за эффект такой, – неуверенно сказал Макс.

— Нельзя туда идти! Это же что-то ненормальное! – прошипел Коля, но и Макс, загипнотизированный светом, льющимся из церкви, тоже выбрался из палатки и пошел вслед за Денисом.

Колокол гудел, звал, и Коле ничего не оставалось, как пойти следом: не отсиживаться же одному. Тем более стоило сделать шаг вперед и поглядеть повнимательнее на двери церкви, как страх пропал, а в том, чтобы идти в храм, стала видеться необходимость, особый смысл.

Он догнал друзей, думая, что нет ничего плохого в том, чтобы пойти в озаренную сиянием (как по волшебству!) лесную церковь. Это храм, божье место!

До дверей церкви дошли молча, влившись в толпу других идущих. По сторонам не смотрели, взгляд притягивал только храм и поток золотого света. В церкви царила благодать: сияли лампады, прекрасные лики Спасителя, Богородицы и святых ласково и печально глядели со стен и потолка; священник приветствовал паству, призывно раскинув руки.

Очутившись вместе со всеми внутри, Коля хотел перекреститься, его приучили осенять себя крестным знамением, входя в храм. Но рука стала тяжелой, не поднялась. Он не мог поднять ее, сложить правильно пальцы, как ни старался. И в этот момент точно некая завеса спала с его глаз. Морок развеялся, и Коля, оглянувшись, задохнулся от ужаса.

Не было тут ни икон, ни ликов святых на потолке. Стены были черны, с потолка глядели жуткие демонические изображения, распятие перевернуто, а вместо священника на возвышении стояла женщина с бледным синюшным лицом, в черном одеянии.

В нос ударил смрад. Пахло разложением и тленом, гниющим мясом, болотной водой. Коля закашлялся, дернул за рукав стоящего рядом Макса. Тот тоже словно бы проснулся, а вслед за ним очнулся и Денис.

Источник отвратительной вони долго искать не пришлось. Трое друзей, беспомощно озираясь, прижавшись друг к другу, стояли среди мертвецов. Повешенные с почерневшими лицами и остатками истлевших веревок, утопленники с раздувшимися головами и пустыми глазницами, обгоревшие трупы. Мертвые лица, оскаленные зубы, запрокинутые ухмыляющиеся черепа, окровавленные руки, изъеденная трупными пятнами кожа, остатки одежды, болтающиеся на костях, зияющие раны…

Трупы находились в разных стадиях разложения, и Коля, чуть не теряя сознание от ужаса, понял, что перед ними – жители мертвой деревни, которых извела ведьма, а кроме того – десятки людей, пропавших в этих местах в более позднее время: молодая женщина в рваных светлых брюках и залитой кровью майке; мужчина в лохмотьях, когда-то бывших джинсовым костюмом; пожилая чета грибников (на голове мужчины все еще была защитного цвета бейсболка, жуткая в своей неуместности).