Книга Дочь ведьмы, страница 35 – Альбина Нурисламова

В следующие ночи он просыпался и видел свет. Однажды встал с кровати, подошел к окну, долго смотрел, а потом заметил, как кто-то быстро прошел мимо затянутого занавеской соседнего окошка. Мальчику стало не по себе, он вернулся в кровать. Что его напугало, понять не смог.

А утром отправился к тому дому. Заглянул через забор. Дом как дом. На двери Владик увидел висячий замок на дужках. Наверное, тот, кто жил в доме, ушел куда-то. В магазин или в лес за грибами-ягодами.

Но замок оставался и днем, и вечером.

А ночью окна снова светились.

Теперь загадочный дом не выходил у мальчика из головы. Это была тайна – настоящая, будоражащая воображение. Владик решился на то, что запрещалось строго-настрого: прокрался на соседний участок, перелез через забор и подошел к дому.

Вблизи он казался куда больше – выше и шире. Раздулся, как жаба, нависая над мальчиком. Находиться в его тени было жутко и слишком холодно. Возле дома росли белые лилии. Странно, но, стоя на улице, Владик не видел никаких цветов. Крупные, начавшие увядать, они распространяли тяжелый сладкий запах, от которого немедленно начала кружиться голова.

На двери висел замок, но, подойдя ближе, Владик услышал, что внутри кто-то есть. Неведомый жилец шептал, бормотал, ходил туда-сюда, шаги и голос слышались отчетливо. Владику стало страшно. Захотелось уйти, но вместо этого он поднялся на крыльцо.

Хотел постучать, поднял руку. Но его опередили – постучали изнутри. Раз, два, три удара. Каждый следующий громче предыдущего. Мальчик отпрянул. Тот, кто стоял за дверью, захихикал издевательским смешком – старческим, сухим, а после велел:

— Подойди, мальчик.

«Беги!» – кричал голос в голове Владика, но он, как завороженный, приблизился к двери. Дурманящий запах лилий усилился.

— Ближе! – приказали ему.

Он припал ухом к поверхности.

— Пришел ко мне незваным – теперь моя очередь. Жди в гости, Владик!

Мальчик отскочил от двери и понесся к калитке. Кровь грохотала в ушах, в горле пересохло. Он перелетел через забор и бросился к бабушке.

— Там кто-то есть! В доме! Он знает мое имя!

— Кто? – Бабушка варила варенье.

Он указал рукой на дом. Бабушка повернулась в ту сторону, какое-то время смотрела, а потом глянула на внука. Лицо ее было странным: сонным, скомканным, как лист бумаги.

— Мой руки, садись за стол, – проговорила она. – Все хорошо, не выдумывай.

И Владику стало еще страшнее.

С вечера он долго не мог заснуть, а проснулся от голоса, который звал его по имени. Открыть глаза было страшно: Владик узнал скрипучий голос.

«Тебя нет, тебя нет!»

В окно постучали – трижды, все громче и громче. Владик распахнул глаза, уставившись на дом, что стоял через улицу. Он, кажется, снова увеличился в размерах… Но уже в следующий миг мальчик понял: дом напротив не стал больше, он придвинулся к дому Владика, словно сделав шаг вперед!

Но дома не ходят!

Владик подошел к окну. Дорожка, что пролегала между домами, стала у́же, а в окне появился силуэт. Кто-то стоял за занавеской – черный человек на фоне желтого окна. Затем он поднял руку и помахал.

Владик завопил. Упал в кровать, с головой накрылся одеялом. Прибежала бабушка; на все попытки рассказать, что случилось, твердила, что это был сон.

С той поры дом каждую ночь приближался. Фигура в окне махала Владику, хриплый голос обещал наведаться в гости. По комнате плыл едва ощутимый, призрачный аромат увядающих лилий.