Книга Территория без возврата, страница 14 – Альбина Нурисламова

«Мама, мамочка…»

— Привет. — Она улыбнулась чуть застенчиво, но с живым интересом, и протянула руку для приветствия. — Лена.

— Алекс, — хрипло выговорил он и откашлялся.

Мама («Лена, балбес, запомни уже!») была похожа на все свои фотографии в молодости. Отец мало фотографировался, а вот мама любила сниматься. Но никакие снимки не могли передать ее обаяния, света ее улыбки.

У Елены Кущевской были длинные вьющиеся волосы, очень густые и блестящие. Выразительные глаза, длинные ресницы, маленький нос, высокие скулы… Алекс вспомнил, что мама, учась на втором курсе, выиграла студенческий конкурс красоты. Отец, вспоминая об этом, гордился больше, чем сама королева.

Даже в реальности Алекса, где практически все женщины были хороши собой благодаря умению пластических хирургов, мать выделялась своей красотой — и красота эта была натуральная. Она и с годами ничего в себе не меняла, не переделывала, не улучшала.

— Вы мне напоминаете кого-то, — немного растерянно сказала Лена. — Такое лицо знакомое. Как будто я вас откуда-то знаю.

— Генетика, — пожал плечами Вадим. — Представляешь, у него чемодан на вокзале увели! Там все документы были, вещи. Наша доблестная полиция, ясное дело, жуликов найти не может.

Лена повздыхала и поохала, сколько положено, продолжая все так же внимательно вглядываться в лицо Алекса. Неужели что-то почувствовала? Правильно говорят, материнское сердце не обманешь.

— Вадик, ты почему про генетику-то сказал? — спросила она. — Я не поняла.

— Он на тебя немножко похож. То есть не прямо вот на тебя, — поправился он, — а на твою родню. Он же из Минска, я что, не сказал? Родственник твой по материнской линии.

— Правда? — Она снова улыбнулась. — Надо же. Я своих белорусских родственников плоховато знаю, почти никого и не видела, а если и видела, то в детстве.

— Вот и познакомились, — жизнерадостно сказал Вадим.

— А вы… Можно на «ты»?

— Конечно.

— Ты чей сын?

— Твоей троюродной сестры.

Улыбка Елены слегка поблекла.

— Что?

— Янины сын, — сказал Алекс. Имя тетки он знал, а про то, есть ли у нее дети, понятия не имел. И хотел верить, что мать этого и сама не знает. По крайней мере, она о них никогда не упоминала.

— Это невозможно, — проговорила Лена, пристально глядя на Алекса.

— А каком смысле? — спросил Вадим.

В комнате как будто стало холоднее.

— Яночка в восемнадцать лет перенесла операцию… Чуть не умерла. Ей матку удалили. У нее детей нет и быть не может.

Алекс онемел от такого поворота. Было это в том, прежнем варианте жизни или только здесь, в этом странном прошлом? Мысль пронеслась молнией, но, в сущности, значения это не имело. «И зачем я эту Янину приплел? Назвал бы выдуманное имя, кто бы стал разбираться»

Но теперь ведь не скажешь, что ошибся — это уж полный аут!

Родители стояли и смотрели на него — вместо доброжелательности на лицах застыли настороженность и опасение. Вадим инстинктивно обнял Елену, желая защитить, она прижалась к нему плечом.

— Кто ты такой на самом деле? — спросил Вадим. — Зачем ты мне соврал?

Вадим и Лена сидели на диване. Алекс, втайне завидуя этой сплоченности и ощущая себя неприкаянным, пристроился в кресле напротив. В том самом, где спал, поселившись в старой родительской квартире.