Книга Девятый день, страница 82 – Альбина Нурисламова

— Мы проведем здесь девять дней?

Нина не узнала свой голос. Тонкий, хрупкий, он звучал, как голос перепуганного ребенка.

— На девятый день душа узнаёт, что такое ад. Ваши священнослужители, ряженые в пышных одеждах, думают, это время очищения, но они ошибаются! Это время перерождения! Начнется новый отсчет, наступит новое время, решится ваша участь.

— Почему девятый? Потому что нас было девять? – спросил Александр.

Тамара вперила в него острый, как клинок, взгляд.

— Девять – число новой жизни. Девять месяцев развивается человек в утробе. Девять – символ торжества духа над материей. – Она помолчала немного. – Девять двойных горных вершин – врата в Царство мертвых. Я многое могу сказать такого, что убогий человеческий ум постичь не сможет. Но это лишнее. Единственное, что следует знать… – Тамара обвела присутствующих взглядом, задержавшись на каждом. – Единственное, что вам следует знать, – кто спасется.

Она поманила их к себе пальчиком в карикатурном жесте, и люди послушно придвинулись к ней.

— Кто спасется? А? Никто!

Тамара выкрикнула эту фразу и воздела руки к стремительно темнеющему небу.

— Никто! – продолжала она вопить, тряся головой.

А после поднялась – легко, одним движением, как спортсменка-гимнастка. Ожидать такого от немолодой женщины было невозможно. Прежде Нина неоднократно видела, с каким трудом, кряхтя, Тамара поднималась с земли.

Выпрямившись, Тамара с силой откинула голову назад. Нине показалось, она сделала это не сама: невидимая рука схватила ее за волосы и резко, с невероятной силой дернула.

Раздался треск, словно сломалась сухая ветка под чьей-то ногой. Нина подумала, что уже слышала этот жуткий сухой хруст, когда повесился Марк. Мысль была почти спокойной, однако за мнимым спокойствием завывал лютый хаос.

Крик Тамары оборвался, точно кто-то щелкнул ножницами, отрезая его, и мертвое тело мешком повалилось наземь.

Вслед за Тамарой упала и Нина.

Когда пришла в себя, обнаружила, что лежит на земле; под головой – свернутые валиком вещи. Не иначе Александр устроил Нину поудобнее.

День сбежал, уступив место ночи. Черное небо – пасть демона, разверзшаяся над ними.

«Кто спасется? Никто!» – звучало в голове, и Нина поняла, что верит этому пророчеству.

Слезинка выкатилась из угла глаза, побежала по щеке. Одна-единственная, на большее, наверное, в организме не хватало влаги.

Огонь горел слабо, вяло. Порубленная на дрова мебель кончилась, за ветками и палками в лес никто не ходил. Так что костер скоро умрет.

«Как и все мы».

Нина видела лица: София, Эдвард, Адам. Александр.

«Почему мы не встретились раньше? – подумала Нина и осадила себя: – Раньше такой мужчина на тебя и вполглаза не глянул бы. Потрепанная, ничем не примечательная тетка чуть не на десяток лет старше».

Нина апатично укорила себя: что за мысли, о чем она думает, тогда как…

— Тамара, – прошептала Нина. – Где Тамара?

Александр, который сидел, задумавшись о чем-то, повернулся к ней.

— Ее больше нет. – Он погладил молодую женщину по волосам. – Поспи, прошу тебя. Отдохни. Ты ничего не можешь сделать.

Она сухо всхлипнула.

— Тише, тише, – сказал Александр.

— Тамара присоединилась к остальным, – мрачно проговорил Адам. – Да, дорогая Нина, не волнуйся, беспокоиться не о чем. Никому из нас не о чем переживать понапрасну, все равно это бесполезно. Скоро все окажемся там. Уляжемся рядком.