Книга Бриллиантовый берег, страница 72 – Альбина Нурисламова

Как нечто в отеле генерировало горе, тоску, вину, боль, заставляя людей испытывать эти чувства, так и от нынешней Сары, которая прежде излучала добро и свет, ныне тянуло мраком и безысходностью.

«Нечего тебе здесь делать, — сказала она. — Уезжай, калека».

Пока была жива, Сара не сказала мне ни слова. Когда умерла, стала гнать прочь. Но я в тот миг думал не об этом, а о том, что нормальный порядок вещей нарушен. Картина мира сорвалась с гвоздя, на котором висела.

Погибнув за пределами «Бриллиантового берега», Сара по неведомой причине появилась здесь. Что вытянуло ее из вечности, из мира мертвых? Почему она и остальные люди (их тени, призраки) оказались пойманными в ловушку?

Не знаю. Скажу честно, не понимаю, кто или что стоит за происходящим. Даже сейчас, когда решил записать в мысленный дневник события последних дней, я не понимаю этого до конца, есть лишь ряд догадок и подозрений.

Возможно, всему виной пространственно-временная аномалия. Вы помните, я писал про периодически наступающую в отеле «сдвинутость» времени, когда часы то тянутся, как карамель, то проносятся со сверхзвуковой скоростью? Может, время здесь по какой-то причине искривлено настолько, что года накладываются друг на друга слоями, наподобие коржей в торте?

Или это чья-то злая воля? Явно нечеловеческая, у человека не хватит сил, но чья? Кто удерживает тех, кому давно пора проститься с миром живых?

Обитатели «Бриллиантового берега» напоминают меня самого. Они тоже заперты: я заперт в неподвижном теле, а они — в здании отеля. Я болен, а что с ними? Почему они не уходят?

Как много вопросительных знаков. Как мало ответов.

Сейчас, когда я вкратце рассказал обо всем, о чем собирался, поделился подозрениями, настало время перейти к главному событию: к тому, как я чуть не утонул.

И тому, что случилось потом.

Скажу правду: я боюсь. Отель меня пугает. Некоторые хмыкнут: зачем тебе держаться за жизнь, парень? Что в твоей жизни хорошего, за что стоило бы уцепиться, спасая себя?

Но хорошего много. Со стороны может показаться, что чья угодно жизнь слишком дурна, тяжела и нелепа, чтобы ею дорожить. Кого-то беспросветная нищета заедает, другой болен или уродлив собою, третий не способен найти себе применения, мечется и совершает трагические ошибки, четвертый одинок и так далее.

А спросите, готовы ли они умереть? Избавить себя от мучений, обрести покой? Думаю, ясно, что каждый из них ответит.

Вот и я так. Люблю свою жизнь. Люблю маму, наши с ней долгие разговоры; свою комнату, наш красивый дом, где все устроено так, чтобы мне было удобно; люблю книги и фильмы, мои мысленные дневники. А прямо сейчас у меня есть море, солнце, огромное небо. Есть Боб, к которому я привязался. Я не готов отказаться от всего этого!

Но дело не в смерти как таковой. Умереть — это еще ничего. Все умирают, никто не может жить вечно.

Дело в посмертии, в том, что будет после. Когда я вижу тени людей, которые жили нормальной жизнью, радовались и страдали, добивались целей, верили и надеялись, а потом, закончив земной путь, продолжают существовать здесь, в плену «Бриллиантового берега», меня бьет дрожь.

Я слушал рассказ Катарины про Милана и Пауля, видел показанный ею билет, который Катарина умудрилась забрать из прошлого, и вспоминал про Снежную Королеву, Сару, старушку в белом и ее спутника, про толстяка в ресторане и ночного незнакомца, что посещает наш с Бобом номер, про многих других, угодивших в капкан отеля.