Книга Сквозь страх, страница 51 – Альбина Нурисламова

Не без труда перебравшись в нужное место (большой живот мешал свободно поворачиваться), я увидела несколько поставленных друг на друга коробок. Возможно, в них-то и ждала меня тайна дома Балкуновых.

Как я и ожидала, Юра был в бешенстве. К тому времени, как он вернулся с работы, я сделала все, что собиралась, и даже успела потушить мясо на скорую руку. Но это, конечно, не спасло меня от скандала.

— Ты чего тут устроила? Что это за… за…

— Перестань кричать и выслушай меня.

— Какая идиотская мысль на сей раз посетила твою голову?

Это было оскорбительно, но я постаралась пропустить его слова мимо ушей, списав на потрясение и расстройство.

— Я уже позвонила мастеру, который делал ремонт. Нашла визитку. Они приедут завтра и все починят.

— Интересно, что ты ему сказала? Что у тебя видения, поэтому ты раздолбала стену? Конечно, пускай все узнают, что у моей жены крыша поехала!

Этого я стерпеть уже не могла.

— Значит, больше всего тебя волнует, что подумают о твоей жене посторонние люди? А что думаю я, тебя не беспокоит?

Юра, видимо, сообразил, что перегнул палку, потому что ответ его прозвучал уже спокойнее:

— Извини, я не то хотел сказать. Но сама подумай, я прихожу с работы и вижу, что ты разрушила стену! Сложно сохранять самообладание.

— Я сказала мастеру, что меня беспокоит шум по ночам, возможно, крысы. Сказала, что мы решили проверить, нашли внизу кучу документов, все очистим от грызунов и мусора, можно будет заново установить стену. Ты доволен? Прозвучало логично и похоже на правду.

Юра выпил воды (мы были на кухне), посмотрел на меня и спросил:

— А на самом деле? Что ты там обнаружила?

Он старался говорить небрежно, будто его совсем не волновало, что я отвечу. Однако мне показалось, что за нарочитой небрежностью скрывается тревога. Юра тоже видит и слышит что-то, но не говорит мне из-за упрямства?

Я взяла с полки и подала ему листы бумаги.

— Полюбуйся.

Муж стал рассматривать тронутые временем страницы. Листы были вырваны из ученических тетрадок и альбомов.

— Это детские рисунки, – сказал он. – И что?

— Смотри внимательнее, – посоветовала я. – Приглядись, кто нарисован. В здании, как тебе известно, находился круглосуточный детский сад. Дети жили с понедельника по пятницу и явно что-то видели по ночам. И днем, наверное, тоже.

В коробках и ящиках под лестницей я обнаружила, по правде сказать, горы хлама. По всей вероятности, после закрытия детского сада и передачи здания методическому центру все ценное и важное увезли, а вот старые меню, какие-то мелкие распоряжения, расписание занятий, детские рисунки, рваные книжки и прочее просто свалили под лестницу, собираясь выбросить. Но руки так и не дошли.

Я несколько часов разбиралась с этим барахлом, пристроив на лоб Юрин фонарик (такие используют шахтеры и строители, муж тоже купил, на мое счастье). Таскать коробки наверх, чтобы разобрать все при свете дня, я не рискнула: они были тяжелыми.

Ничего ценного найти не удалось. Кроме двух вещей. Первое – рисунки, которые рассматривал сейчас Юра. Второе…

Это была тетрадка в клеточку, которую я спрятала в комнате Ксюши, среди ее игрушек: запихнула в мягкое брюшко плюшевого медведя. Знаете, бывают такие мягкие игрушки, с замочком.

Записи делала одна из нянечек, молодая девушка. Почему я не показала записи Юре? Пока была не готова сделать это, прежде хотела прочесть сама. Если там ничего полезного нет, это одно. Но если есть, я должна узнать первой, обдумать, подготовиться к разговору. Глупо, быть может, но это было мое собственное расследование, Юра мне никогда не верил. Так что, если доказательства моей правоты существуют, я сама преподнесу их ему.