Книга Сквозь страх, страница 46 – Альбина Нурисламова

Он вытащил из кармана телефон и стал искать нужные снимки. Я пожалела, что не сделала того же, поэтому нет у меня ни одного снимка, доказывающего мою правоту. Юра нашел то, что искал, и сунул телефон мне под нос.

— Полюбуйся.

Он был прав. Он прав, а я нет.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я подшаманил что-то, изменил даты и цвета, еще чего-то сделал.

Я не могла произнести ни слова. Чувствовала себя больной, безумной, раздавленной. Настаивать не имело смысла, я уже и сама во всем сомневалась. Взяла свое домашнее платье и ушла в ванную.

Вечер прошел в напряженном молчании. Я была погружена в свои мысли, пытаясь разобраться, понять, что случилось, и не находя ответа. Юра поначалу сердился, потому что говорил отрывисто, хмурил брови, а потом, похоже, решил для себя, что я чокнулась, и сделался подчеркнуто предупредительным, улыбка так и сочилась медом. Видимо, по Юриным представлениям, так следовало обращаться с теми, кто не в себе.

Ночью я долго лежала без сна. Беруши не использовала: мне и без того казалось, что я нахожусь в тупике, в плотном коконе, откуда не выбраться, и в этой ситуации отсекать один из органов чувств, обрекать себя на глухоту было страшно.

Юра заснул, хотя тоже не сразу, а я все ворочалась, не могла найти удобную позу. Большой живот мешал, ребенок внутри меня не мог угомониться: толкался, поворачивался, должно быть, чувствовал мою тревогу.

Услышав около часу ночи шаги в коридоре, я не удивилась, у меня не оставалось сил на эмоции. Кто-то шел от главной лестницы по коридору мимо комнат, останавливаясь время от времени, бормоча и касаясь пальцами стен. После скрипнула дверь – та, что была наглухо заколочена и вела на лестницу для слуг. Голоса – детский и женский – переговаривались в ночи, а после я услышала стук каблуков по ступеням запертой лестницы.

«Вот так и сходят с ума, – подумала я. – Чудятся призраки давно умерших людей, тревожат их шаги и голоса. Потом кажется, что вещи и предметы становятся другими, а что дальше? Я перестану узнавать родных и в результате меня запрут в палате с мягкими стенами?»

Чувство жалости к себе охватило меня, слезы подступили близко-близко, и я не сдержала их. Лежала и плакала в темноте, не могла успокоиться. Мои всхлипы разбудили Юру, он обнял меня, прижимая к себе, баюкая, как ребенка. Я хотела попросить его прислушаться: услышит ли он происходящее за дверями? Но поняла, что все уже стихло, привидения сгинули, ушли за границу миров.

Заснув под утро, проснулась я поздно. Юра давно ушел на работу. Спустившись вниз, я увидела, что он приготовил для меня завтрак: тосты с повидлом, омлет. Это было мило, хотя омлет остыл, пришлось подогревать его в микроволновке.

Я сварила себе какао, а потом долго сидела за столом, завтракая без особого аппетита и глядя в окно. Позвонила Ксюша, и я на время забыла о своих неприятностях. Юра тоже позвонил, говорил осторожно, тихо, словно боясь меня вспугнуть.

«Как же мне это надоело», – подумала я и не сразу сумела изобразить оживление, когда муж пригласил меня на ужин.

— Заеду за тобой в шесть, столик забронировал. Ресторан «Плавучий дом» возле набережной Быстрой. Он ведь тебе нравится. Устроим романтический вечер, что скажешь?

«Что скажу? Молодец, стараешься», – подумала я.