Книга Сквозь страх, страница 37 – Альбина Нурисламова

Повернувшись на другой бок, я заснула окончательно.

Кроме явлений из иного мира, беспокоили меня и вполне современные, текущие проблемы. Отношения с мужем.

Мы всегда были близки, не просто супруги, родители, но и друзья. А в последнее время я ясно ощутила, как мы стали отдаляться. Проявлялось это в незначительных, на первый взгляд, мелочах. На каждый штришок в отдельности и внимания не стоило обращать, но вместе они складывались в весьма невеселую картину.

Я позволяла себе не замечать ничего, но потом случилось кое-что, и крошечные звоночки зазвучали одновременно – громко, тревожно; кусочки мозаики собрались в единую картинку.

Первое. Юра прекратил звонить мне с работы в течение дня. Оправдать это занятостью не получалось: он работал там же, в прежнем ритме. Но если раньше мы перезванивались раза два или три за день, то теперь он не звонил мне вообще, а когда звонила я, неизменно оказывался то не в мэрии, то на совещании, то «с рабочей группой», то на приеме, то сам вел прием граждан.

Второе. Муж перестал говорить со мной. То есть он произносил, конечно, «спасибо», когда вставал из-за стола, здоровался и прощался, хвалил мои блюда, делал комплименты (не вполне искренние, думаю).

Некоторые пары никогда особенно-то не разговаривают, некоторые люди попросту молчаливы, что вовсе не говорит об отсутствии любви и привязанности. Только это не наш случай. Прежде мы постоянно болтали о чем-то, обсуждали все подряд, но теперь это прекратилось. Юра больше не спрашивал моего мнения, не советовался, не пересказывал новости, не рассказывал свежие анекдоты, не подшучивал, не подкалывал меня.

Третий пункт не выразить словами, зато он очень хорошо ощущается. В том, как Юра смотрел на меня, появился холодок. Нет, это не было полное отчуждение, равнодушие или неприязнь. Однако ушел некий живой импульс, огонек, желание следить за мной взглядом. Если мы смотрели друг на друга, то в его взоре я не читала интереса, вопроса, ожидания или чего-то еще.

То был вежливый взгляд на едва знакомого человека, что-то сродни проверки эффективности. Так можно смотреть на стиральную машину, которую привезли из ремонта: станет работать, как раньше, или нет? На новую мебель: удобно ли сидеть на диване, не будет ли дискомфорта? Даже на собаку или кошку люди смотрят с большими эмоциями, чем Юра глядел на меня.

Но все это можно было как-то растолковать себе при желании, списать на мнительность, излишнюю восприимчивость (ясное дело, вызванную пресловутыми гормонами, чем же еще!) А вот того, что произошло в четверг вечером, уже ничем было не оправдать.

Когда мы уложили Ксюшу и уже лежали в кровати, собираясь выключить свет, я потянулась к Юре, чтобы обнять, поцеловать. Заниматься любовью мне не хотелось, хотелось просто тепла. Не знаю, как у других женщин в подобной ситуации, но у меня желание близости пропало, когда врачи стали говорить об угрозе прерывания беременности. Менялись приоритеты, появлялся страх за ребенка, опасения сделать что-то не так и навредить ему.

Приникнув к Юре, я вовсе не помышляла о сексе, однако он подумал иначе. Его реакцию нельзя было трактовать иначе, как ни старайся. Он едва не отпрянул от меня, лишь в последний момент немного затормозив. Лицо его исказилось не то страхом, не то брезгливостью.