Книга Гиблые земли, страница 82 – Альбина Нурисламова

Сперва все усиленно делали вид, что ничего особенного не происходит, у них что-то вроде посиделок. Зинаида, Катя и Лизавета взялись накрывать на стол. Выяснилось, что все зверски хотят есть (от пережитого и еще переживаемого стресса, должно быть). Переключиться на насущные проблемы было нелегко; рационалистическая часть натуры Яна была против; другие, как он полагал, тоже охотнее согласились бы, что добросердечные хозяева просто приютили бездомных на одну ночь, отогрели-накормили.

От проблемы легче сбежать, чем признаться себе, что она существует. Если сбежал, последствия, быть может, не скоро тебя догонят, тогда как опрометчиво признанную проблему придется, хочешь или не хочешь, решать.

Мужественнее всех был Рома, который в разгар ужина сказал безо всякой связи с предыдущими разговорами:

— По-моему, теряем время. Мы же не картошку с мясом есть собрались.

Все примолкли, а потом Лизавета произнесла, покосившись в сторону Яна:

— Верно, Ромка. Сколько можно в позе страуса стоять.

— Пожалуй, я начну. Ты не против, если я расскажу?

Катя не возражала.

Мысли Роман излагал ясно, формулировал четко и без лишних эмоций, но все равно чувствовалось, насколько сильно его потрясло случившееся в мертвом поселке и после, в Липнице и Константиновке. Если бы Яну самому в последние дни не «посчастливилось» стать свидетелем потусторонней жути, он бы решил, что мальчишка что-то употребляет, и сестрица ему под стать. Но в нынешней ситуации роскоши не верить и посмеиваться у Яна не было.

Катя дополняла, комментировала, но в основном слушала, и вид у нее был такой, словно она не вполне понимает, что Рома ведет речь о том, чему и она сама была свидетельницей.

Затем пришел черед Зинаиды.

— Как и собирались, после работы мы с ребятами пошли к бабе Лене. Потому там в момент пожара и очутились, – закончила свою историю мать Кати. – Ее смерть – большое горе, я бабу Лену всю жизнь знаю… И спросить теперь не у кого. – Она безнадежно махнула рукой.

Ян думал о том же: нечего было на работу ходить, им бы с утра бегом к бабе Лене мчаться, искать ответы на вопросы! Винить Зинаиду глупо, но Ян все равно немного сердился.

— Кто знал, что счет на минуты.

— Мама, ладно тебе! – Катя погладила мать по плечу и с некоторым вызовом посмотрела на Лизавету с Яном. – Ваша очередь.

Сейчас Ян знал, что они с женой и ребята побывали в лесу в один день, могли и столкнуться там. Последующие события стали происходить тоже синхронно. Ему подумалось, как часто люди, замкнувшись на своих проблемах, не подозревают о том, что соседи, знакомые, родственники мучаются от того же самого, задаются теми же вопросами и так же переживают все в одиночку, полагая, что их беды уникальны.

Их с Лизаветой рассказ занял минут сорок, и, заканчивая его, Ян обратил внимание, что за окном темнеет. Вечер скоро плавно перетечет в ночь. Одна оконная створка была открыта и затянута марлей от насекомых, в другую с раздражающим упорством, жужжа, долбилась большая муха.

«Не теряем ли мы время и сейчас?» – подумал он и отвернулся.

Зинаида потерла руками лицо, взъерошила волосы.

— Давайте итоги подведем. Надо понять, как вести себя со всем этим.

Ян откашлялся, словно собираясь произнести речь с трибуны.

— Для начала обозначим существенные моменты. Мне кажется, их несколько.