Книга Гиблые земли, страница 71 – Альбина Нурисламова

Насколько непредсказуема жизнь, и плевать, что ты заранее ее расписал и распланировал. Приезжаешь в место, про которое все известно: тишь, глухомань, скука. А потом оказывается, что ты, эдакий носитель городского прогрессивного мировоззрения, нарушил принятый порядок, испортил то, что до тебя функционировало нормально, – и теперь хнычешь, просишь помощи у такой вот бабы Лены, к которой (чего уж там!) относился чуточку свысока.

Старуха будто бы прочла ее мысли, усмехнулась одними глазами. Глаза были большие и ясные, яркого травянисто-зеленого оттенка, не выцветшие, не водянистые, как у многих стариков. Прежде Лизавета этого не замечала, но теперь видела, что в молодости баба Лена была настоящей красавицей.

— Я расскажу, только сперва ты скажи, когда вы наведались в шаманские дома?

— Шаманские… Это три дома в лесу?

— Моя мать и бабка их так называли. Когда же?

— В субботу. Мы хотели к водопаду попасть, но заблудились и вышли к ним.

— А дальше? – поторопила баба Лена.

Лизавета рассказала обо всем. И про то, что дома наводили оторопь, у них с Яном и мысли не было там переночевать, и про то, как палатку поставили на поляне, и про то, как Лизавета оказалась внутри.

Когда она говорила о темных углах, свече и старухе в доме, баба Лена прикрыла глаза и зашевелила губами, точно читая молитву.

— Нехорошо это, – пробормотала она, – ах, нехорошо! И с той поры что вы видели?

Когда Лизавета дошла до того места, как она отбила у Полудницы ребенка, во взгляде бабы Лены появилось уважение; а когда завершила свою повесть, старуха вздохнула:

— Осмелели. Силу почувствовали, окаянные.

— Теперь ваша очередь, – проговорила Лизавета. – Вы обещали!

Баба Лена сделала глоток из чашки. Напиток остыл, но она не обратила внимания. А когда начала рассказ, уже и Лизавете стало не до чая.

Глава двенадцатая

— Моя бабушка звала земли, куда вы по глупости забрели, гиблыми. Место, говорила она, отравлено, и случилось это давно, столетия, а может, тысячелетия назад. Прежде оно, наверное, было самым обычным, хорошим, но потом почва и воздух – все прогоркло, и земли те сделались непригодными для человека. Гиблыми, – повторила баба Лена. – Понимаешь? Нельзя там никому жить, как нельзя есть протухшее мясо. Никто не селился, все стороной обходили.

— Почему это случилось? – спросила Лизавета, думая, какому умнику пришло в голову строить коттеджный поселок вблизи таких мест.

И как их с Яном угораздило попасть сюда…

— Точно ответить никто не сумеет. Предки верили, что есть три мира: Верхний, Нижний и наш, между ними. Верхний, вроде Рая, недосягаем, а Нижний может причинить людям немало зла. Не он сам, а те, кто в нем обитают. Существа, живущие там, силятся пробраться к нам. Кого только нет! Моя бабушка больше всего боялась рэкунов. При жизни они были людьми жадными и завистливыми, норовили оттяпать чужое, подставить подножку, причинить боль ближнему. Если такому человеку доводилось умирать насильственной смертью или же он сводил счеты с жизнью, покончив с собой, то после смерти превращался в карлика с черной головой, горящими глазами и еще одним ртом на животе. Рэкун ненасытен, он продолжает пожирать и мучить, только ему нужны уже не материальные блага, а людские души. Бабушка учила меня держаться подальше от злобных и алчных людей. – Баба Лена помолчала. – Мы отвлеклись немного. Так вот, Нижний мир не должен соприкасаться с нашим, но иногда это происходит. Граница между мирами истончается. Места, где это происходит, люди считают дурными, держатся от них подальше. Ты, я уверена, слышала о таком.