Книга Детектив на даче, страница 68 – Наталья Николаевна Александрова, Татьяна Устинова, Елена Логунова, и др.

— Она же к бабке за молоком и хлебом…

— Ха! К бабке! Скорее – к мужику! – Петрик заговорил живее, стремясь убедить то ли меня, то ли себя. – Как долго ее не было? Может, она не на рассвете ушла, а еще заполночь, и ночевала в другом месте? Это первое, что вызывает подозрение. Второе: утром Дорочка почему-то спешила выпроводить нас из дома. Третье: когда мы вернулись, от нее пахло парфюмом Артурчика, и была она вся такая томная, розовая, разнеженная… И четвертое: суп, который мы ели!

— А с супом-то что не так? Он был очень вкусный.

— Вот именно! Доронина не умеет готовить, у нее даже элементарный куриный бульон похож на грязную воду, в которой носки постирали! А супчик был вкусный, с прованскими травами – по фирменному рецепту Покровского! Это он придумал вместо картошки использовать кубики сельдерея, чтобы не вредить фигуре. – Петрик пустил вторую хрустальную слезу.

— Ты все придумываешь, – сказала я, но неуверенно.

— Да неужели?! – Мокрые глаза дарлинга сверкнули синими грозовыми молниями. – А белый джип в том дворе? Тебе напомнить, у кого из наших знакомых такая машинка?

— У Покровского, – прошептала я, уже почти убежденная. – То есть ты думаешь, что у нашей Доры роман с твоим Артурчиком?!

— А ты видишь какое-то другое объяснение?

— М-м-м, даже не знаю… Постой, но зачем бы им встречаться здесь, на хуторе?

— Затем, что Дора здесь!

— Но ей необязательно сидеть на хуторе, она легко могла бы уехать! И они с Покровским спокойно встречались бы в городе! – Мне показалось, что я нашла неопровержимый аргумент.

Нет, не нашла.

— Да не может она уехать! – Петрик стукнул кулаком по лежанке. – Ты разве не знала? У Доры в городской квартире гости поселились. Какие-то родственники из глубинки – не настолько дальние, чтобы она могла им отказать, и не настолько близкие, чтобы ей хотелось жить вместе с ними. Вот она и отправилась с нами на хутор, чтобы тут это свое нашествие варваров переждать. За деньги Покровского, кстати говоря, ведь это он заплатил за аренду хаты. – Дружище горько усмехнулся. – Как хорошо она устроилась, наша Дорочка! И отдых на природе, и экономия на съеме жилья, и милый дружок под боком!

— Не верю, – сказала я, как Станиславский.

— И я не хочу верить, – понуро кивнул дружище. – Но факты, факты…

Он убрел к себе, тяжело бухнулся на свое ложе, но не затих на нем, а продолжил вертеться и вздыхать. Я молчала, не зная, что сказать, чтобы успокоить друга.

А тот зашебуршал активнее.

— Ты что там делаешь? – забеспокоилась я.

— Шнурки вяжу, – ответил мне сдавленный голос.

Мое воображение мигом свило петлю из шнурка и заозиралось в поисках мыла. Я цыкнула на него, чтобы не распоясывалось и не пугало меня, вскочила с лежанки и побежала к Петрику.

Он сидел на кровати, согнувшись в поясе и низко свесив голову: шнуровал высокие кеды.

— Фу, отлегло! – Я обмахнулась ладошкой. – Ты куда это собрался?

Дарлинг не просто так шебуршал – интригующе экипировался. Спортивные штаны, футболка из лайкры – все черное. На ногах классические темно-синие кеды.

— Я должен в этом разобраться, – закончив со шнурками, Петрик встал, собрал золотистые кудри в кулак, схватил их резиночкой и спрятал под бейсболкой – тоже черной. – Доронину спрашивать бесполезно – она не признается, Артурчик, ты сама видела, прячется и не выйдет ко мне для разговора. Но я знаю, кто мне поможет: ведьмак! – Дружище потопал ногами, проверяя, удобно ли ему в кедах, и застегнул на поясе черную кожаную сумочку. – Он скажет мне, прав ли я в своих подозрениях. И если да, то сварит отворотное зелье для Доры.