Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 10 – Наталья Барабаш

Ответный визит

Что делают люди, когда хотят отвертеться от приема гостей? Они внезапно заболевают. Чем-нибудь ужасно заразным. Или уезжают в командировку. Куда-нибудь на Северный полюс.

Эти блестящие варианты муж отмел сразу.

— Хорошо! – обреченно сказала я. – Но тогда ты сам расскажешь Пауле, что это у нас просто небольшая трехэтажная (я нахально решила считать подвал за этаж) будка для собаки. Загородная. А поскольку собака не любит жить одна, иногда мы у нее гостим!

— Да не парься! – засмеялся муж. – Они отличные ребята! Я покажу Теодору музыкальную систему…

Я поняла, что Паула останется целиком на мне.

Немножко помогли французские короли. Я вспомнила, что из Луарских замков меня больше всего поразил тот, который был украшен огромными вазами с цветами. Цветы отлично скрадывают подтеки на обоях, если знать, куда их поставить.

— Кто-то умер или мы открываем цветочный магазин? – поинтересовался муж, глянув на комнату с порога.

— Недоделок оказалось больше, чем я думала! – призналась я.

Проще всего решился вопрос с едой.

— Мишель, мы ждем гостей. Не мог бы ты приготовить нам что-нибудь милое, домашненькое! – обратилась я к владельцу нашего любимого итальянского ресторанчика. – Ну там каракатиц в чернилах, октопусов, моллюсков всяких, гребешков. Сибаса добавить, дорады. Словом, обычный семейный обед.

— Конечно, дорогая! – разулыбался Мишель.

— А, вот еще… Мы там отнесли свое серебро в чистку. Не дашь ли ты заодно еще и рыбных ножей? Без них просто как без рук!

— Хорошо! – отечески похлопал меня Мишель по плечу.

— И да, слушай, я совсем забыла! Я видела у тебя такие симпатичные колечки для салфеток… у меня конечно, есть, но надо же, чтобы они гармонировали с приборами?

Мишель нагло заржал, приобнял меня покрепче и сказал «Все сделаю!»

Когда нам привезли от него еду, я увидела, что заботливый Мишель приложил к этому еще скатерть, накрахмаленные салфетки и даже вилки. Очевидно, он не исключал, что при моей выдающейся хозяйственности обычно мы едим руками…

Главный упор в показе дома я решила сделать на двух вещах. На собаке – все-таки королевский дог 1 метр в холке дорогого стоит. И на старинной картине, которую мы по случаю когда-то купили в антикварном салоне. Картина была вся черная от времени, сквозь эту черноту ненавязчиво проступали очертания фруктов и так недостающего мне фруктового ножа, но главное в ней был год – 1760. Провенанс – то есть история обретения произведения, сложился у меня сам собой. Картина была из старой виллы, в это время Моцарт наверняка шатался в Вене по друзьям, и хозяева уж точно просили его после нескольких рюмашек: а сбацай нам, друг Моцарт, что-нибудь из своего! Короче, перед этой картиной он сочинил, а потом частенько наигрывал вот это вот: тара-там, таратам, таратам-там… Маленькую ночную серенаду. Фрукты его очень вдохновляли – в то время их было лучше видно…

Словом, когда у дверей раздался звонок, я была готова ко всему.

Но не к тому, что наши гости привезут с собой двух кошек.

— Их нельзя оставлять одних – правда, мои ма-аленькие! Они скучаю-ют! – причитала одетая в дорогущий кислотно-розовый брючный кэжуал Паула над несчастными заключенными, забившимися в переноски. – Пусть подышат лесным воздухом, послушают тишину!