Книга Во сне и наяву, страница 54 – Татьяна Бочарова

— За сигаретами побежал, – спокойно объяснил Толик, – у него пачка спрятана в душевой за радиатором. – Он задумчиво смешал карты, бросил их на стол и внимательно посмотрел мне в лицо. – Ну, ты придумала?

— Да. – Я прислушалась к доносящимся из коридора звукам. Поблизости громко и отчетливо разговаривала Жанна, не зло отчитывая кого-то за разорванный пододеяльник. Значит, она с минуты на минуту будет здесь. И Миха тоже. Как раз то, что нужно!

Я жестом фокусника вытащила часы, вихрем подлетела к Михиной кровати и, перевернув подушку, сунула их в вырез наволочки. Затем легонько взбила подушку и вернула ее на прежнее место.

Толик молча и с интересом наблюдал за моими действиями. Он хотел что-то сказать, но в это время дверь распахнулась, и в палату вошли Жанна и Миха, бок о бок, точно по заказу.

— Ты еще здесь? – Миха сделал страшные глаза, однако больше ничего при Жанне сказать не посмел. Он сел и принялся смотреть, как она сноровисто и ловко складывает постель.

Я тем временем обшарила глазами стол и обнаружила то, что мне в данный момент было необходимо: грязный стакан и чайную ложку. Я подошла и взяла стакан.

Жанна ободрительно кивнула и похвалила:

— Помогаешь? Молодец. Все бы были такими отзывчивыми.

Я искоса глянула на Толика – тот слегка прищурился, стараясь скрыть улыбку. Миха взирал на нас мрачно, исподлобья.

Жанна закончила с постелью Толика, подошла к другой кровати и откинула покрывало.

— Это что такое? – Она нахмурилась и наклонилась.

— Где? – Миха привстал со стула.

— Да вот! – Жанна резким движением сдернула простыню и сунула ему под нос. В углу чернело прожженное пятно.

— Куришь в палате? – Жанна строго поглядела на Миху. Тот выдержал ее взгляд, не смущаясь, без особого волнения. Жанна была сама почти девочка, и старшие воспитанники ее не боялись. Да и младшие считали своей в доску, висли у нее на шее и лезли целоваться.

— Что молчишь, Самойлов? – проговорила Жанна, пытаясь придать голосу суровость. – Хочешь, чтобы я рассказала Марине Ивановне?

— Зачем Марине Ивановне? – Миха пожал плечами. – Я ж всего один раз. Подумаешь!

— Вам вообще курить нельзя, категорически! – расстроенно произнесла Жанна. – Вас тут лечат-лечат, деньги на вас тратят государственные, спонсоров ищут, чтобы они помогали, а вы… – Она махнула рукой, скомкала простыню, запихнула ее в мешок и, взяв за уголки подушку, пару раз легонько тряхнула, освобождая от наволочки.

У меня пересохло в горле и громко застучало в висках. Я застыла у стола со стаканом в руке.

Раздался глуховатый стук – это серебряные часы упали на покрытый ковром пол.

— Матерь божья! – Жанна всплеснула руками. – А это как прикажешь понимать?

— Это… это… – Михино сероватое лицо мгновенно вспыхнуло неровным клочковатым румянцем и вслед за тем стало мертвенно белым. Он во все глаза смотрел на лежащий под ногами у Жанны предмет.

Та медленно протянула руку и подняла часы с пола. Взвесила на ладони и покачала головой. Взгляд ее сделался жестким.

— Самойлов, чьи это часы? Ты где их взял?

— Я? Нигде! – хриплым шепотом ответил Миха. – Это… не мои! То есть… я хотел сказать… я не клал их туда. Я вообще… первый раз их вижу. Честное слово, матерью клянусь!

— Эх, Миша, Миша, – укоризненно проговорила Жанна, – тебя ведь предупреждали. Неужели так хочется в колонию?