Книга Во сне и наяву, страница 115 – Татьяна Бочарова

— Не будь любопытной, Василек, – назидательно говорил он, – береги свой нос, он у тебя очень симпатичный.

Мне ничего не оставалось, как молчать и надеяться на то, что с Толиком все будет в порядке, он не пойдет по стопам своих родителей. Но в целом я была довольна и счастлива, нисколько не грустила о брошенном образовании, оставленных в интернате приятелях, и даже Анфису и Жанну вспоминала все реже.

В самом конце августа Толик целую неделю почти круглыми сутками говорил по телефону, закрываясь у себя в комнате, чтобы мы с бабкой не мешали. Он стал выглядеть усталым, почти не ел, ночами вздрагивал во сне, и я не на шутку встревожилась, что у него серьезные неприятности.

Однако неожиданно все прекратилось. Телефон больше не звонил, Толик несколько дней безвылазно сидел дома, вид у него был довольный и веселый, и я то и дело ловила на себе его взгляд, пристальный и загадочный.

На выходные он куда-то исчез, а появился в понедельник рано утром. Я как раз собиралась на курсы и надела то самое платье, которое мы с ним купили полтора месяца назад в бутике универмага.

Толик, не снимая кроссовок, прошел по коридору, заглянул в спальню, увидел меня перед зеркалом, и лицо его стало холодным и серьезным.

— Ты куда? – спросил он, прикрывая дверь.

— На курсы. Сегодня последнее занятие, дальше нужно переходить на другой уровень.

— Не нужно. – Толик приблизился ко мне вплотную. Я явственно увидела, что он чем-то взволнован. – Василек, пришло время вспомнить, о чем мы договаривались, когда я брал тебя сюда. Ты помнишь?

— Конечно. – Я ласково провела рукой по его щеке. – Сделаю все, чего бы ты ни попросил.

— Тогда сядь. На курсы ты сегодня не пойдешь, да и вообще, они больше тебе не понадобятся. Я уверен, с твоими способностями ты и так научилась всему, о чем только можно мечтать.

Я сделала слабую попытку возразить:

— Что ты! Знаешь, как у нас некоторые владеют языком? Вот в соседней группе, например, девочка прошлым летом ездила в Оксфорд и…

— Мне не нужно, чтобы ты стажировалась в Окфорде, – перебил Толик и кивком указал на свое любимое кресло в углу у окна. – Сядь, Василек. Помолчи и послушай, что я тебе скажу.

Он говорил спокойно, негромко и вполне доброжелательно, но почему-то по спине у меня поползли противные мурашки. Я села, куда велел Толик, приготовившись услышать нечто важное и даже пугающее.

— Ты все это время интересовалась, откуда у меня деньги, – проговорил Толик все тем же тихим голосом, прохаживаясь передо мной по комнате взад и вперед. – Сейчас я открою перед тобой карты. Я взял кредит – очень большой, его дали мне бывшие компаньоны отца. Я должен отдать его в течение года, иначе набегут огромные проценты. Понимаешь?

— Да. – Я поспешно кивнула.

— Ну вот. На эти деньги мы с приятелями организовали посредническую фирму. Пока что дела у нас шли так себе, и это естественно: в бизнесе часто приходиться сначала работать в минус. Но теперь ситуация изменилась. – Толик остановился в шаге от кресла, скрестив руки в позе Наполеона. – Теперь, Василек, у нас появился солидный и богатый клиент. Он готов подписать с нами сделку, крупную и крайне выгодную. Она вернет сразу четверть кредита, поэтому за нее нужно держаться руками и ногами.

Я не понимала, куда он клонит. Чем я могла помочь Толику и его компаньонам осуществить желаемую сделку? Я ни бельмеса не смыслила в бизнесе, понятия не имела, что значит посредничество, и вообще опасалась держать в руках суммы, превышающие тысячу рублей.