Книга Генетическая ошибка, страница 74 – Татьяна Бочарова

В избе пахнет пирогами и листьями смородины. На столе стоит самовар. Я смотрю на бабулю – она выглядит неплохо, лицо румяное от жара духовки, в которой пеклись пироги. Она уже почти совсем не кашляет, только иногда кхекнет тихонько, прикрывая рот рукавом белой кружевной блузки.

— Наконец ты приехал, – говорит бабуля и наливает мне из самовара чай.

В заварной чайник добавлены листья мяты и смородины и еще какая-то трава, названия которой я не помню. Я пью чай, и голова моя проходит, как по волшебству. Бабуля приносит из спальни тонометр, измеряет мне давление – оно нормальное. – Ты какой-то грустный, Володичка. У тебя неприятности на работе?

— Нет, бабуль, все нормально.

— А что тогда? Влюбился?

Она смотрит пристально и хитро. Мне хочется обнять ее и поцеловать в седой висок.

— Чего молчишь? Расскажи, кто она?

— Бабуля, я дурак. Самый глупый дурак на планете Земля.

Я упираюсь лбом в ее лоб, чистый, без единой морщинки, будто ей не за восемьдесят, а максимум тридцать.

— Ну вот. – Она гладит меня по голове, как в детстве, когда я температурил, разбивал коленки или получал пару в школе. – Ну почему дурак? Нет, я не согласна.

— Дурак, потому что не разобрался. Сделал ошибочные выводы. Потому что из-за меня Марина сейчас в лагере.

— Марина? Ее зовут Марина?

Я понуро киваю.

— Почему она в лагере? Ну-ка, рассказывай.

И я рассказываю. Подробно, с того самого момента, как меня назначили на место родившей Светки Петелиной. С момента, как впервые увидел Марину в дверях кабинета. И до вчерашней беседы с Сергеем Красниковым. Бабуля слушает молча и внимательно, периодически подливая мне в чашку кипяток.

— Ну что ты так переживаешь? – говорит она, когда я умолкаю. – Ты же действовал по закону. Откуда ты мог знать, что тут не простое ДТП, а целое преступление? А не заболей я тогда – ты бы и не встретил эту… эту…

— Анну.

— Вот-вот, Анну. Тогда бы ты вовсе понятия не имел, что тот несчастный погиб не просто так.

У бабули все просто и логично. Так же просто и логично она решала задачки из учебника в моем детстве. «Смотри, вот тут пункт «А», а тут пункт «Б». Я невольно улыбаюсь. – Видишь, тебе уже легче, – радуется бабуля. – Ты поедешь к ней. Вы вместе подумаете и все решите.

— Она наверняка ненавидит меня.

— Ну и что? От любви до ненависти один шаг, и наоборот тоже, от ненависти до любви. Все в твоих руках, Володичка. Ты упорный, ты справишься, я знаю.

Бабуля смотрит на меня, в глазах у нее целое море нежности. Как хорошо, что я приехал сюда. Здесь даже дождь другой – он пахнет жасмином и сливами. Он стучит в окно и убаюкивает, навевая целебный сон, после которого будут ясное утро, светлый день и новые силы.

Танька умерла через два дня. Ее похоронили на погосте недалеко от храма. На похороны, кроме начальника колонии и местного батюшки, пришли только несколько девчонок из ее отряда и Марина. Из родных никто не приехал – Танька была одна на всем свете. Она лежала в горбу, спокойная и умиротворенная, какой никогда не была при жизни.

— Вот и отмучилась, – тихо проговорила одна из девушек, у которой через плечо была перекинута толстая черная коса.

Она осторожно дотронулась до Танькиного лба, но целовать не стала. Другая девчонка вообще ничего не сказала, только смахнула слезу и отошла в сторону.