Книга Генетическая ошибка, страница 46 – Татьяна Бочарова

— Как же я свяжусь с родными? – попробовала возразить Марина.

— А зачем связываться? – усатая пожала плечами. – Пусть привозят передачи. Напишите им, что нужно.

— Но адвокат… он должен подать на апелляцию…

— Адвоката пустят. Вам сообщат.

Марина поняла, что дальнейшие вопросы бесполезны, и замолчала. После досмотра конвойный повел ее по тому же коридору в камеру. Тоскливо и натужно запела тяжелая железная дверь.

— Вперед, – коротко скомандовал конвоир.

Марина шагнула в холодный полумрак. Дверь снова заскрипела, на той же унылой ноте. И стало тихо. Под потолком тускло горела единственная лампочка, освещая стоящие по бокам комнаты кровати. Их было шесть. Четыре занятые, две пустые. Марина машинально двинулась к той, что была ближе к окну. Подошла, кинула на железную сетку выданную ей скатку.

— Ну привет, красотка, – раздался сбоку густой и сочный бас. Мужской бас.

Марина вздрогнула и обернулась. Напротив, на кровати, сидела необъятных размеров тетка. Лицо ее было синюшно-багровым, жидкие волосы на голове сколоты в дульку, в крошечных глазах-щелках светилось любопытство.

— Здравствуйте, – тихо поздоровалась Марина.

— Как звать? – Толстуха колыхнула мощными грудями под фланелевой рубахой.

— Марина.

— Я Люба. Это вот Сонька. А там в углу Марь Иванна.

Марина посмотрела в угол и увидела сухонькую старушку. Та глядела на нее добрыми, выцветшими голубыми глазами и улыбалась губами-ниточками.

— За что тебя? Какая статья?

— 109.

— Тью, – присвистнула Люба и снова колыхнула бюстом. – Кого ж ты замочила? Хахаля небось? Изменял?

— Да вы что? – Марина аж поперхнулась и закашляла.

— Нет? – Толстуха пожала плечами. – Ну, значит, не угадала, обычно по неосторожности так и бывает. Либо пьет мужик и бьет почем зря. Баба, чтоб защититься, возьмет, к примеру, ножик или тяпку для рубки мяса. Да и хрясь его промеж глаз. А ты чего ж?

— Человека сбила. На машине. Не увидела, как он на дорогу вышел.

— Как же не увидела, милая? – вступила в разговор Марь Иванна. – Разве ж вас этому не учили, когда корочку выдавали в етой… в автошколе?

Она приосанилась, довольная тем, что выговорила сложное словосочетание.

— Он неожиданно выскочил, из-за кустов. Словно прятался там.

— Ну да, держи карман, – встряла Сонька, красивая, черноволосая деваха, прохожая на цыганку. – Прям сидел он там, бедолага, в кустах, и ждал, пока ты проедешь на своем авто. Небось, неслась как полоумная. Все вы на машинках своих дорогущих лихачите, как последние гниды. Все вам похвастаться хочется, мол, вон какая у меня тачка, летит, как ветер. А потом – кирдык, и нету человека. Или прохожего сбил, или на встречку вылетел и в лоб кого-нибудь долбанул.

— Я не лихачила, – тихо, но твердо проговорила Марина. – Он действительно вылетел ко мне под колеса.

— А если сам виноват и сам вылетел, чего ж тебя тогда сюда, к нам? – Сонька презрительно скривила полные, сочные губы.

— Правда, за что? – поддержала ее Люба.

— Это случилось в месте, где была ограничена скорость. Я ехала немного быстрее. И еще… по телефону говорила. Но даже если бы и не говорила – все равно мне было не затормозить так быстро. Он точно выпал на дорогу.

— Вот врет, не краснеет, – все так же презрительно протянула Сонька. – Все они такие, эти мажорки.